Джорон не сомневался, что подобные разговоры звучали и на верхней палубе, на корабле царило радостное настроение, но все были заняты делом. Стук топоров и визг пилы наполнили воздух, когда «Дитя приливов» отсоединяли от «Всплывающей рыбы-луны». Двухреберный корабль был спутан не только с такелажем «Дитя приливов», но шипы и крюки его корпуса ударили в черный корабль, когда другое судно Суровых островов – меньше «Всплывающей рыбы-луны», носившее имя «Морская вошь», – использовало его в качестве прикрытия. Теперь команда черного корабля работала над тем, чтобы освободить все три судна. Такая же работа шла на «Оскаленном зубе», но там ситуация оказалась хуже – корабль Брекир получил более существенные повреждения, чем «Дитя приливов».
Впрочем, «Дитя приливов» также серьезно пострадал. Коксвард сказал, что во время поворота киль показал себя хуже, чем он рассчитывал, хотя Джорон и не понимал, откуда он мог это знать. Впрочем, он не ставил под сомнение слова мастера костей.
Команды «Дитя приливов» и «Оскаленного зуба» снимали полезные детали рангоута и такелажа с «Всплывающей рыбы-луны» и «Жестокой воды». Но из постоянных докладов Коксварда, Серьезного Муффаза и других офицеров следовало, что «Дитя приливов» пострадал больше, чем рассчитывала Миас. Корабль получил пробоины во многих местах, в том числе ниже ватерлинии, и вой насосов контрапунктом накладывался на скрежет пил и удары молотков и топоров, однако корабль продолжал набирать воду.
Не вызывало сомнений, что им не удастся заменить большой дуголук на верхней палубе, ведь такой же имелся только на «Рассекающем волны», а он ушел на дно, оставив за собой лишь множество обломков; изредка на поверхности появлялись пузыри, которые вырывались из погрузившегося на глубину корпуса. Кроме того, был поврежден дуголук номер шесть. И хотя он не развалился на части, стрелять он больше не сможет.
Однако урон, понесенный «Дитя приливов», был минимальным по сравнению с тем, что произошло с «Оскаленным зубом». Таран «Жестокой воды», произведенный на высокой скорости, искалечил маленький корабль. Вся передняя часть была смята, клюв сломан, и мастер костей Брекир считал, что пострадал еще и позвонок. Он мог летать, но очень плохо, и не вызывало сомнений, что его требовалось вернуть в сухой док.
В большой каюте «Дитя приливов» собрался мрачный совет. Единственным лучом света стало удивительное спасение супруга корабля Аррина, сумевшего пережить предательство Освир.
– Я не сомневался, что Старуха пришла за мной, – сказал он едва слышно, и Джорон заметил, что веревка оставила на его шее красную полосу. Меванс угостил его подогретым анхиром, чтобы ослабить боль. – Но ей не удалось до меня добраться. Когда Брекир направила свой корабль на «Жестокую воду», и мой корабль накренился, я успел ухватиться за главный позвонок, взобраться наверх и ослабить веревку.
– Я никогда не забуду, до самого конца моих дней, – сказала Брекир, – лицо Освир, когда она обернулась и увидела тебя с мечом в руке.
– И тогда ты улыбнулась, Брекир, – сказал Аррин, – или веревка повредила мне глаза?
– Я? – спросила суровая супруга корабля. – Улыбнулась? Должно быть, ты пьян, супруг корабля Аррин. Больше не давайте ему анхир.
Все дружно рассмеялись. И Миас вместе со всеми. И Джорон, уж очень заразительным был их смех. Даже хранитель шляпы Миас, Меванс, который обычно хранил молчание и серьезность, когда собирались офицеры, отвернулся, чтобы скрыть улыбку.
Но смех продолжался недолго и сразу смолк, как только заговорила Миас, лицо которой стало каменным.
– Нам предстоит принять несколько трудных решений, супруги корабля, – сказала она. – Я боюсь, что мы одержали победу в сражении, но проиграли войну.
– Да, – ответила Брекир, и ее лицо снова стало печальным и спокойным. – «Жестокую воду» не спасти; я сломала ее окончательно. – Она посмотрела на Аррина. – Я знаю, что ты любил свой корабль, Аррин, приношу тебе извинения.
– Свою жизнь я люблю больше, – возразил Аррин. – Тебе нет нужды извиняться.
– Дело не в том, что мы потеряли корабль, – сказала Миас. – Я уверена, что когда мы освободим «Морскую вошь», он сможет занять место «Жестокой воды». – Она посмотрела на Аррина. – Это более новый корабль – да, не такой хороший, как твой, но на нем есть луки, и он способен летать по морю. И тут у нас возникает серьезная проблема.
– Команда, – сказал Аррин.
– Верно, – кивнула Миас. – Мы заплатили за победу высокую цену. Все, кто встал на сторону Освир, мертвы.
– Никто не дерется яростней, чем те, кого предали, – заметила Брекир. – Еще утром они называли предателей друзьями. Горечь переполняет всех нас.
– Да, – сказал Аррин, подходя к столу. – Хотя я не скорблю из-за их гибели. Те, кто перешел на сторону Освир, были убийцами; они расправились со всеми, кому не доверяли. И это моя вина. – Он закашлялся. – Я был супругом корабля «Жестокая вода»; мне следовало понять, что задумала Освир. Я ее знал еще до того, как мы оказались на черном корабле, но не представлял, насколько глубока ее ненависть.
