Костяные корабли полностью

– Ты верила в мечту в заливе Харрит, Миас.

– И что получила? – Она протянула к нему руки. Джорон внутренне перепрыгивал с одной ноги на другую. О чем они говорят? – Где ты был, Индил? Где ты был, когда меня опозорили и раздели? Ты не пришел. Одно твое слово могло меня спасти.

– Я не мог тебя спасти. Все, что я… – Каррад сделал глубокий вдох, взял небольшое украшение с письменного стола и положил его обратно. – Все, ради чего мы работали, было бы потеряно. Они бы приговорили нас обоих.

Миас подняла руки, ее пальцы почти коснулись его щеки, и Джорону вдруг стало труднее дышать, или он превратился в призрак для этих двоих людей. Он просто перестал существовать.

– Индил, – сказала Миас, – когда я тебя слушаю, – ее голос прозвучал совсем тихо, – я понимаю, что ты делаешь. – Каррад улыбнулся, а потом в его глазах что-то изменилось – в них появилось тепло. – Мне даже показалось, что ты поверил в собственные слова. – Она покачала головой, и ее окутал тихий шорох волос, скользнувших по коже. – Но слова лишены смысла, когда за ними ничего не следует.

– Ты действовала слишком открыто. – Каррад попытался сжать ее запястье, но она оказалась слишком для него быстрой и отступила на шаг, увеличив расстояние между ними. – С господством дарнов нельзя бороться лоб в лоб, Миас. Это неверный путь.

Джорон совсем не хотел знать, о чем они говорят. Он мечтал оказаться в другом месте, и чтобы Миас его сюда не приводила, и чувствовал, как все его тело сковал ледяной холод.

Измена.

Они говорят об измене. Миас Джилбрин, величайшая из всех известных ему супруг корабля, изменница. Джорон уже хотел что-то сказать, попросить разрешения уйти, когда она к нему повернулась.

– Это совсем не то, о чем ты подумал, Твайнер, – сказала она. – Речь идет о политике Ста островов, так что даже не мечтай о том, чтобы побежать к Великому Жилищу и рассказывать там сказки, которые помогут тебе вернуть прежнюю жизнь. Ты не знаешь, с кем нужно говорить, и можешь получить удар ножом с той же вероятностью, что и награду. Не забывай, кто тобой владеет, и, если ты считаешь, что у тебя есть честь, вспомни о ней, прежде чем соберешься что-то предпринять.

– Честь. – Каррад рассмеялся. – Я прежде поверю, что кивелли сразится с санкреем, чем в то, что можно отыскать честь в таком, как он.

И вновь наступила тишина, жаркая и удушающая, заполненная жужжанием насекомых.

– У него она есть – для меня, – сказала Миас. – Во всяком случае, сейчас.

– Я слышал, что он направил твой корабль на риф, – сказал Каррад.

– Это сделала я, – заявила Миас, и Джорона поразило, что она даже не колебалась, не пыталась ничего скрыть или обвинить его, как она сделала на «Дитя приливов». – Я была супругой корабля и отвечала за него.

– Я слышал, что все было совсем не так, – возразил Каррад.

– Нет, именно так. – Она пожала плечами. – Наверное, мне не следует удивляться тому, что у тебя есть шпионы на моем корабле.

– У меня шпионы повсюду, – сказал Каррад. – Он станет твоей смертью, Миас, – продолжал он, кивнув в сторону Джорона, потом вернулся на свое место за письменным столом. – Но ты сама выбираешь команду. Итак, ты хочешь выслушать то, что я собирался сказать, или нет?

– Говори, – ответила Миас. – Я выслушаю тебя, как и Твайнер. Мы сядем и не будем больше стоять, как будто храним тебе верность или считаем, что встреча с тобой для нас большая честь.

Каррад пожал плечами.

– Конечно, дайте отдохнуть ногам, – заявил он. – У Твайнера отвратительно грязные ноги, и ты окажешь мне услугу, если уберешь их с моего пола.

Джорон отчаянно напрягся, но постарался сохранять внешнее спокойствие. В тот момент, когда Миас взяла на себя вину за налетевший на риф «Дитя приливов», Джорон почувствовал, как отлив его верности к ней превращается в прилив. Он не понимал причины; может быть, дело было в том, что она являлась единственной безопасной гаванью в этой комнате, и не более того. Однако реальность не становилась от этого менее убедительной.

Джорон уселся напротив человека, который отправил его на корабль приговоренных, и услышал о чуде, которое сделает его частью легенды.

– Появился аракисиан, – сказал Каррад.

Казалось, весь воздух мгновенно улетучился из маленькой душной комнаты. О, да, тусклосвет все еще горел, и они могли дышать, но на мгновение у Джорона закружилась голова. Аракисиан? Морской дракон? Их кости служили строительным материалом для флота, но уже три поколения не видело кейшанов.

– Ты шутишь? – спросила Миас.

Тем не менее Джорон не сомневался, что она почувствовала такое же возбуждение, удивление и благоговение от одной только мысли о такой возможности.

– Нет, – ответил Каррад. – Я бы очень хотел, чтобы это была шутка.