– Ты знаешь, какая, – сказала она, и ее рука опустилась на молоток, который висел у нее на поясе. Носить клинок на палубе запрещалось всем, за исключением тех, кто имел право подниматься на корму, но ее костяной топор был не только инструментом, но и оружием. – Аракисиан. Это правда? Он действительно плывет между островами?
– Если супруга корабля о чем-то говорит на борту своего корабля, – сказал Джорон, – значит, это правда.
– Только не надо корабельных разговоров – мы все знаем, что это не твое. – Она сделала шаг вперед, и тут переместился бон главного позвонка, что привело к изменению положения среднего крыла, которое заблокировало мягкий свет Слепого Глаза Скирит, и Джорон вместе с Квелл оказались в глубокой темноте. – Аракисиан существует?
– Насколько мы знаем, да, – спокойно ответил Джорон. Ему потребовались все его силы, чтобы не отступить перед женщиной. – Но никто из нас не видел его собственными глазами.
– Переворот часов! – послышался крик с кормы, которому Джорон невероятно обрадовался.
Теперь у него появился предлог отступить от Квелл на свет и посмотреть вверх на главный позвонок.
– Расскажи нам о море, наблюдатель! – крикнул Джорон.
– Корабль по правому борту, корабль по левому борту, хранпал. В остальном все спокойно.
Джорон надеялся, что, когда он опустит взгляд на темную палубу, Квелл уже уйдет, но нет, она продолжала стоять в тени, чувствуя себя там как дома.
– За аракисиана можно получить много денег, – сказала она.
– Ты слышала, что сказала супруга корабля, – ответил Джорон.
Квелл сплюнула на палубу.
– Да, слышала. Она играет, делая ставку на будущее, рассчитывает, что, если есть один аракисиан, может существовать и второй. Но я знаю другое. Один зверь может обеспечить всех женщин и мужчин на корабле. – Она заговорила немного громче. – У Куглина есть связи, которые позволят нам всем разбогатеть, Твайнер.
Неужели ему только показалось, что активность у него за спиной прекратилась? И все женщины и мужчины, занятые решением постоянно возникавших задач, без которых костяной корабль не может существовать, остановились, чтобы послушать Квелл? Быть может, Спракин поднял голову, прежде чем вернуться к работе? Или Хасрин, когда-то хранительница палубы, а теперь обычное дитя палубы, охваченная глубоким недовольством, остановилась, сворачивая веревку? Или склонный к насилию разгневанный Куглин незаметно скользнул в темноту?
– Если ты имеешь дело только с тем, что существует, то какой смысл в этих разговорах, Квелл? Мы не видели аракисиана. Нам известно лишь, что мы следуем за слухом и иллюзией, а они не могут повести за собой женщин и мужчин.
– Да, – сказала Квелл, – ты прав. Но если это кейшан, то вес его костей превращает то, что Куглин держит в трюме, в сгнившее мясо.
– Значит, мы перевозим для Каханни кости аракисиана, верно? – Глаза Квелл сузились, она поняла, что сказала больше, чем хотела, и на мгновение Джорону показалось, что сейчас она на него набросится.
– Держи свой нос подальше от моих дел, – вместо этого заявила Квелл. – Играй в офицера и не попадайся мне на глаза.
– Хранитель палубы, – сказал Твайнер.
Он и сам удивился, что поправил Квелл, женщину, от которой разило жестокостью, – так черные грозовые тучи мчатся по небу перед штормом.
Квелл улыбнулась, уголки ее рта приподнялись, но Джорон увидел лишь насмешку.
– Я сказала: держи свой нос подальше от моих дел, хранитель палубы. И у нас все будет хорошо.
– Кости, несомненно, дело Каханни.
– Как скажешь, – проворчала Квелл.
Она повернулась и ушла, и Джорон почувствовал двойное облегчение: во-первых, он выполнил задание Миас и узнал, что перевозит Каханни, во-вторых, Квелл оставила его в покое. Но Джорон не мог лгать самому себе. Он ощущал еще и страх, потому что за словами Квелл крылась серьезная угроза, которую она даже не пыталась скрыть.
– Она тебя ненавидит, – прозвучал за спиной Джорона тихий голос, он обернулся и увидел Эйлерина, курсера, лицо которого пряталось под капюшоном.
– Я не рассчитываю, что преступники будут меня любить, курсер.
– Нет, она ненавидит тебя по-настоящему. И, если у нее появится шанс, причинит тебе вред. – По спине Джорона пробежал холодок. – Однако Миас она ненавидит еще сильнее, и я полагаю, что она также ненавидит Куглина и человека, который его сюда прислал.
– Каханни? – уточнил Джорон.
– Да, – тихо сказал курсер. – Каханни. Она состоит с ним в родстве, племянница, насколько я слышал, но Квелл ненавидит власть. Прежде она входила в банду Каханни, поэтому и сумела быстро договориться с Куглином. Но она не станет выступать против главы преступного клана или супруги корабля. Она боится Каханни и боится Миас.
– Но не меня? – спросил Джорон.
