– Тем более у тебя в номере такая девушка, – засмеялся отец.
– Тем более, – согласился я.
Я уже собирался нажать «отбой», когда отец решился.
– Константин! – выкрикнул он. – Сынок, я горжусь тобой.
Я, как мальчишка, сидел и улыбался непонятно чему. Хотя вру, повод был: отец впервые в жизни принял мою точку зрения. Мало того, я выяснил, что и он жалеет о том, что этот разговор не состоялся раньше.
Почему практически всю жизнь меня преследовало это гадкое тягучее чувство, будто я вот-вот кого-то из родных разочарую? Как я боялся осуждающего взгляда отца, слез матери. Это вечное родительское: «Ты должен, должен, должен… Смотри, Костя, не подведи!» Кажется, пора дать самому себе обещание: никогда не давить на собственных детей. Всегда давать им выбор, прислушиваться и любить.
Я выключил ноутбук и потянулся. Кристина по-прежнему была в ванной. Ох уж эти девчонки… Интересно, как там Юрка? Решил все свои проблемы? Он ведь еще не знает, что ему предстоит долгожданный переезд в Москву и желанная руководящая должность.
В дверь несмело постучали. Странно, обычно номер убирают после обеда. Я нехотя поднялся со стула. Распахнув дверь, увидел перед собой взволнованную Женю. Светлые волосы растрепаны, глаза горят.
– Доброе утро! – смутившись, улыбнулась она. – Я боялась, что номером ошиблась. И попаду к тому страшному бородатому здоровяку… Ну ты понял.
– Понял, – улыбнулся я. – К Евгению. Пройдешь?
Вообще я не был уверен, что приглашать в номер Женю – хорошая идея. Все-таки в этот момент через стенку принимала душ другая девушка… Странная ситуация. Еще пару дней назад я и подумать не мог, что меня будет волновать тот факт, что подумает о наличии Кристины в моем номере Женька… Хотя, кажется, я и словом не обмолвился при ней, что с Кристиной мы расстались. Однако глупо полагать, что для Женьки вчерашний поцелуй остался незамеченным.
– Ой, нет-нет! – закачала головой девчонка. – Я на пару минут буквально, сказать, что…
Внезапно Женька, сделав несколько шагов назад и покачнувшись, оперлась спиной о стену, а затем медленно сползла по ней. Усевшись на полу, Женя закрыла лицо руками.
– Женя, что с тобой? – испугался я. – Тебе плохо? Воды принести?
Я вышел за ней в коридор, прикрыл дверь в свой номер и присел рядом на корточки. Осторожно коснулся руки девчонки.
– Костя, дома какой-то кошмар! – не отнимая рук от лица, глухо проговорила Женя.
– Что случилось?
Женька опустила руки и сердито взглянула на меня:
– Дедушка вздумал жениться!
Я вспомнил женщину, которую видел в кафе вместе с Жениным дедушкой. Элегантная эффектная женщина, что и говорить.
– Разве ты не должна порадоваться за него? – поинтересовался я.
– Порадоваться? – воскликнула Женя. – Порадоваться?! Чему? Это произошло так неожиданно! В эти выходные они уже распишутся, представляешь? А мне ни словом не обмолвился, партизан! Для меня это вообще шок. Так нечестно!
Я молчал. А что тут, собственно, скажешь?
– Изольда Эдуардовна, – дурашливым голосом произнесла Женька. – Ну и имечко, представляешь? Говорящее! Она правда такая холодная, будто изо льда. Перевезла свои вещички к нам с утра, за завтраком уже сделала мне кучу замечаний… Евгения, говорит, вы поставили на стол не кофейные чашки. Не кофейные ей чашки, чего вздумала! А я понятия не имею, какие ей кофейные понадобились… У меня сроду таких не было. Какие были, такие на стол и поставила!
Женька пыхтела от возмущения.
– Евгения! – продолжила девчонка гнусавым голосом. – Не болтайте за столом. А я разве болтала, Кость? Я просто спросила, надолго ли она к нам… это самое… пришвартовалась.
Я негромко рассмеялся. Мне показалось, что Женя устраивает трагедию на ровном месте.
– По-моему, ты сейчас порешь горячку, – сказал я. – Пусть она немного не в твоем вкусе, но твой дедушка, по-видимому, любит ее и с ней он счастлив. Подумай о нем немного…
– Да? – Женя возмутилась пуще прежнего. – Костя, а обо мне когда-нибудь кто-нибудь будет думать? Почему они все делают так… исподтишка. Как снег на голову. Почему меня заранее с ней не познакомить, чтобы я потихоньку свыклась с мыслью, что я больше не буду хозяйкой в своем доме, что мы станем жить втроем, что моя жизнь не будет прежней… Я ее сегодня первый раз в жизни увидела! Почему они скрывают все до последнего? Что за трусость? Несколько лет назад я проснулась, а родителей нет дома… Уехали! И даже не попрощались. Не сообщили мне дату своего отъезда… Это нормально, по-твоему? Видите ли, не хотели меня расстраивать. И все они счастливы! Все! Кажется, кроме меня…
Женька выглядела такой потерянной, что я не выдержал и осторожно обнял ее. Теперь мы сидели в обнимку в коридоре, вытянув ноги. Я вновь почувствовал уже родной запах морской соли и мяты. И сердце мое застучало громче, быстрее.
– Мир – отстой, – между тем продолжала ворчать Женя. – Кажется, эта Изольда специально меня провоцирует. Возможно, дедушка рассказал ей, что я быстро выхожу из себя. Ну, ничего, а я, наоборот, и виду не подам, что меня задевают ее нравоучения.
