Стоя под ярким желтым светом фонаря, я подумал, что принял самые верные решения в жизни и обязательно со всем справлюсь.
А снег продолжал падать…
Я шел по пыльной разбитой дороге в сторону дикого пляжа. За год здесь практически ничего не изменилось. Точно так же спешили многочисленные туристы, доносилась громкая музыка из открытых вдоль набережных палаток и летников и безжалостно палило солнце.
Да, в конце июня я снова приехал в командировку в рамках ежегодной выставки. На сей раз под управлением моего дистанционного директора Юрки. В апреле Юра и Наташа расписались и сейчас ждали своего первенца. Этой радостной новостью друг успел поделиться накануне нашего отъезда на юг. Иногда я до сих пор удивлялся, как Юрка мог оказаться таким превосходным мужем и отчимом – так тщательно он скрывал свои таланты до свадьбы.
Я миновал территорию отеля, в котором жил в прошлом году, а оказавшись рядом с нарядной изгородью, где нас хорошенько отделали ребята Наташиного бывшего мужа, лишь усмехнулся. Хорошо, что тот тип окончательно отстал от Наташи и ее дочери. Как-то Юрка обмолвился, что с осени Олег находится в местах не столь отдаленных вместо вожделенного депутатского кресла. Но ни мой друг, ни Наташа в подробности этой истории меня никогда не посвящали.
Я же по-прежнему числился в фирме отца в качестве рядового сотрудника, снимал квартиру и был холост, если не сказать одинок.
Я ненадолго притормозил у деревянного понтона. Здесь мы загорали и болтали с Кристиной. За этот год списались мы всего пару раз – ранней осенью и в новогодние праздники. Позже Кристина начала добавлять многочисленные фотографии с бойфрендом. Я не знал, тот ли это самый, с которым Кристина расставалась перед отъездом на море, или появился кто-то новый… Бойфренд оказался полной моей противоположностью: взрослый, хмурый и бородатый. Чем-то даже напоминал мне Евгения, который прошлым летом жил рядом с Кристиной по соседству. Кажется, тогда она опасалась подобных персонажей…
Дойдя до старого маяка, я со всех сторон внимательно осмотрел его. За время моего отсутствия он еще сильнее выгорел на солнце. Сейчас маяк казался выше и величественнее. Я любовно провел по нему рукой…
С этого маяка началась моя прошлогодняя история. Кажется, за этот год не было ни дня, чтобы я не вспоминал о Женьке. Захочет ли она встретиться со мной? Не уверен. Хочу ли я увидеть ее вновь? Безусловно. До одури!
В первый же день я оставил в номере чемодан, прихватив с собой лишь деньги и документы, решив, что разыскать Женю будет проще налегке. И вообще кто знает, где носит летом эту сумасшедшую девчонку.
Когда я подходил к дому Жени, во рту внезапно пересохло. Меня встретили уже знакомые нарядные клумбы. Я перевел дыхание и нажал на кнопку звонка. Спустя минуту дверь наконец распахнулась, и на крыльце, к моему большому разочарованию, показался Женькин дедушка. Он бодро направился к калитке, но, углядев меня через забор, замедлил шаг. Подошел ближе и недовольно поинтересовался:
– Чем могу помочь?
К сожалению, я не запомнил его имени и отчества. Когда Женька представляла нас друг другу, я решил, что это просто работник лодочной станции, который не имеет к ней никакого отношения.
– Добрый день, – отозвался я и замолчал. Как же лучше начать этот нелегкий разговор?
– Добрый, – усмехнулся Женькин дедушка.
– А Женя… – неуверенно начал я.
– И думать забудь! – перебил меня мужчина. – Вот уж не ожидал, что у тебя хватит наглости сюда вновь заявиться. Жили себе не тужили, уж и не вспоминали про тебя, а он вот, гляди, нарисовался! А я ведь ее еще тогда предупреждал, да разве эта егоза кого-нибудь слушает?
Я ничего на это не ответил.
– Не ломай ты судьбу девчонке, – попросил меня Женькин дед. – Ты и представить себе не можешь, сколько она тем летом слез выплакала из-за тебя и как этот год прожила… Тоже мне, залетный Казанова нарисовался.
Как Женя прожила этот год, я благодаря соцсетям немного себе представлял. И все же нужно хоть что-то сказать…
– Поверьте, меньше всего на свете я хотел обидеть Женю, – заверил я Женькиного дедушку. Тот лишь недобро хмыкнул. – Как мне ее найти?
– Никак, – отрезал мужчина, – Евгения здесь больше не живет.
– То есть как не живет? – не понял я.
– Вот так, поезд ушел, с опозданием! – ответил Женькин дедушка. – Дальше сам додумывай. И не стой здесь, собак спущу!
Мне ничего не оставалось, как отойти от забора. Мужчина развернулся и направился к крыльцу. Раньше во дворе их дома я не замечал собаки… Видимо, правда за год все очень сильно изменилось. Я стоял посреди улицы, не зная теперь, как быть и куда дальше идти.
