– Танюше тогда на самом деле нездоровилось. Озноб, небольшая температура, слабость. Оля срочно вызвала знакомого врача. Он осмотрел, дал лекарства и сказал, что на вирус не похоже. То ли переохлаждение, то ли последствие какого-то стресса. Короче, выяснилось, что Таня получила тройку за контрольную. А для нее это потрясение. Она у нас маниакальная пятерочница, все, что ниже, – трагедия. Я говорил, что она с рождения слабый, уязвимый ребенок… В общем, тогда все обошлось. Хотя мне сильно хотелось пойти и вмазать ее преподу. Не могло такого быть, чтобы Таня что-то сделала на тройку. Но Оля все время меня пасет в этом смысле. Однажды даже сказала: если хоть раз побегу разбираться с учителями и портить Тане жизнь, она со мной разведется.
Коля виновато улыбнулся Вике:
– Ты не думай, мы не ругаемся с женой. Мы только постоянно соревнуемся, кто лучше и правильнее защитит девочку от любого чурбана и всех злыдней и напастей, вместе взятых. Поженились, как говорится, от общих печалей, получили в награду Танюху. А она – такое хрупкое сокровище. Начинаем иногда защищать его друг от друга.
– Что за комиссия, создатель, быть взрослой дочери отцом, – задушевно произнес Сергей, который уже созерцал содержимое холодильника. – А взрослыми они в наше время становятся, когда переступают через памперсы, чтобы сесть за комп. Грибоедову такая «комиссия» и не снилась. Сочувствую, старик. И вот что я обнаружил в холодильнике: вполне приличное красное вино. Для момента, когда чувства всмятку, а для решимости продолжать тему явно не хватает горючего, – это то, что доктор прописал. Ты как, Вика, не против?
– Конечно, за. Коля так переживает, что и у меня начинается трясучка. И за Таню стало очень обидно. Я бы, наверное, побежала разбираться с этим преподом.
– Вот и первый плюс того горестного факта, что вы с Колей расстались, – спокойно констатировал Сергей. – От двойного родительского безумия у детей двойная головная боль. Ты покурил, Коля? Тогда давай хлопнем по бокалу и наконец приступим к делу. Которое, кстати, не ждет. Прямо сейчас что-то и с кем-то происходит, и нам необходимо отслеживать процесс.
Коля послушно кивнул, опустошил свой бокал и вздохнул, кажется, с облегчением. Горючее пошло. Серей плеснул в его бокал следующую спасительную дозу.
– В общем, поднялся я по той темной лестнице на этаж, где квартира Серова. Это пятиэтажка, лифта нет. На площадке слышны звуки сборища, густой запах сигаретного дыма. Понял, что сюда выходят покурить. Дверь в квартиру не захлопнута, а чуть прикрыта. Захожу. Люди и накрытый стол в кухне, направо по коридору. Точно не скажу, сколько там было человек, не очень много, в этой конуре особо и не развернуться. Но все уже в активной кондиции: кто-то спорит, кто-то ржет, кто-то еще сидит за столом, выдавливает из бутылок остатки. Мне все показались незнакомыми, даже не у кого спросить, где хозяин и Юля. Вышел из кухни, пошел по коридору налево. Там дверь в комнату. Стукнул, не открывают, вошел так. Успел заметить, что комната почти пустая: диван, шкаф и стол. Распахнута дверь на балкон, оттуда мне ветер в лицо ударил…
– Коля, не тормози, – попросил Сергей. – Застрянешь в эмоциях, потеряешь нить событий.
– Да, нить, – горько произнес Коля. – Тут с балкона прямо на меня выбежал Алексей. Он меня не просто не узнал, он меня не видел в упор. Кажется, он ничего не видел. Лицо белое, перевернутое, глаза застывшие… Как будто привидение на том балконе узрел.
– Он был пьян? – подавленно спросила Виктория.
– Ты понимаешь, Вика, не могу сказать. И даже сомневаюсь, что это было опьянение. Я не раз видел Серова поддатым – это выглядело совершенно иначе. Он становился возбужденным, активным, иногда очень настойчивым в беседе, в споре даже яростным. Но никакой чуши и бреда от него никто не слышал, когда он был пьян. Он мог пошатнуться или упасть, но голова работала постоянно, в его обычном стремительном режиме. Только отказывал эмоциональный контроль. Ну, ты знаешь, наверное. А тут мне сразу показалось, что с Лешей случилось что-то ужасное или он сильно заболел. Кстати, запаха алкоголя я от него не почувствовал, а он практически врезался меня, но даже не понял, на кого или на что налетел. Выбежал из комнаты. Я не пошел за ним, потому что подумал, что ему надо в ванную или туалет. Я решил, что Серов на балконе был не один, вроде я слышал оттуда какой-то разговор, вроде женский голос. Подумал, что там могла остаться Высоцкая. Может, они поругались или вместе узнали что-то страшное…
– Она там была? – уже нетерпеливо спросила Вика. – Коля, соберись. Там была Юля Высоцкая? А Костю Вольского ты там видел в кухне, на балконе или в комнате?
