– Слава, можно с тобой поторговаться? Я продолжу контакт с Костиным, буду копать по каждому сообщенному им факту. Готов гарантировать, что это честный и откровенный свидетель, допускаю, что он может еще на что-то пролить свет. Но прошу пока не вызывать его на официальный допрос для протокола. И не делай такой грозный вид. Я объясню. Костин обвинил самого себя уже по всем поводам и без них. Он долго не мог решиться на эти признания. И да, это тот случай, когда нужна защита свидетеля. Причины того, что он называет своей трусостью и предательством Серова, – в его паническом страхе за близких. У его маленькой дочери слабое здоровье, она очень ранима, а для них с женой покой ребенка – это все. И тревога не беспочвенна. Если кому-то станет известно, что Костин официально дает показания о случившемся, может выясниться, что ему лишь показалось, что его пребывание в центре пожара оказалось для всех остальных незамеченным. Чего стоит лишь эпизод с истреблением Высоцкой ноутбука с какими-то явно непростыми материалами, что и заметил Вольский. Сцена с приступом Вольского. И все то, что Коля еще может вспомнить. Тот, кто заметил его там и тогда, и тот, кто узнает сейчас о его помощи следствию, – оба-два могут захотеть заткнуть ему рот. По личным и веским причинам пожелают разными способами заставить его замолчать.
– Ладно, согласен, – буркнул Земцов. – Продолжай, а я начну посылать своих ребят по новым следам.
Кольцов вышел от Земцова и сразу позвонил Никитину:
– Вадим, у меня кое-что есть. Готов послушать запись?
– Не то слово, Сергей. Да и у меня кое-что возникло. Как раз собирался тебе позвонить.
Сергей уже хорошо знал своего заказчика. Если Вадим Анатольевич вскользь упоминает «кое-что» и даже сам собирался звонить по поводу этой одной якобы мелочи – значит, речь или о катастрофе, или об открытии первостепенной важности. Возможно, и то и другое вместе.
В живописный поселок Трувиль он приехал быстро. Мельком осмотрел вид вокруг и за особняком Никитина, с удовольствием вдохнул воздух, который просто благоухал чистотой, неведомой жителям Москвы. Прислушался к тишине, какую, кажется, ничто не сможет потревожить. Доброжелательно подумал: «Живут же люди». Сам не понял, это у него ирония или просто констатация затасканного штампа завистливого обывателя. Дело в том, что очень богатый и влиятельный Никитин не был ни банальным дельцом, ни предсказуемым и примитивным человеком, которым руководит исключительно жажда наживы, что характерно для большинства представителей условной элиты.
Никитин был достаточно закрытой личностью, что не делало менее явными сложность его натуры, основательную просвещенность и наличие яркого эмоционального интеллекта. Достаточно взглянуть на его сильное, неулыбчивое лицо с тяжелым подбородком и взглядом чуть исподлобья, все изучающим и всех подозревающим. Кольцов прекрасно его понимал. А не фиг! Кто видит на просвет больше грабежей, подлости и прочего дерьма, чем тот, кто привык вращаться там, где крутятся большие деньги и привязанные к ним «сильные мира сего»?
Вадим провел Кольцова в холл, освещенный яркими светильниками со всех сторон. «Дело очень серьезное», – подумал Сергей, взглянув на лоб Никитина: глубокие морщины, казалось, совсем разрезали его на несколько частей.
– В каком порядке сотрудничаем? – деловым тоном спросил Сергей. – Сначала ваше сообщение или мой доклад?
– Конечно, твой. В том, что скажу я, мы можем увязнуть. А нам сейчас порядок важнее всего.
– Отлично. Тем более у меня просто запись показаний одного человека, вкратце сообщу, кто он и какое имеет ко всему отношение. Запись уже есть у следствия.
Они вышли на большую светлую и теплую террасу. Никитин поставил на большой деревянный стол бутылку виски и два стакана.
– Давай. Присаживайся, говори, включай свою запись. И не бойся перебрать с виски. Вряд ли тебе придется вскоре сесть за руль. На крайний случай у меня всегда найдется водитель. Какое-то время поработаем отсюда, так обоим будет удобнее.
Прослушав запись рассказа Костина, Никитин долго и сосредоточенно думал, затем спросил:
– Высоцкую уже допросили или хотя бы нашли?
– Земцов прослушал это полтора часа назад. Сказал, что посылает людей по следам, но за кем именно – я пока не в курсе. Вы считаете, что она может скрыться?
– Я знаю, что может. Бронировала билет на Кипр. Пока без подробностей. Хорошо, я понял, какую инфу ты передал следствию. Имеем все это в виду и переходим ко второму пункту. Ты готов послушать или хочешь передохнуть?
– Всегда готов, Вадим.
