Лица Шурик не разглядел, но характерная сутулость, потертый плащ, затасканная, потерявшая вид кепка… Ерунда, конечно, раньше он не видел этого человека. Крикнули бомжа на улице, вот он и таскает мебель, зарабатывает копейки на бедную жизнь. Хотя похож, даже очень похож чем-то на Данильцына; проходил у Роальда такой по мебельным кражам.
Закурив, Шурик прошел в подъезд.
Заберу у Роальда отпускные и уеду, уеду.
Подальше от города уеду, от лже-Данильцына, от Роальда.
И от Лерки уеду, от жены. «Тебя скоро убьют, – беспощадно сказала ему жена, забирая свои вещи. – Сейчас перестройка. Сейчас каждое дерьмо таскает в карманах нож или пушку, а ты работаешь именно с дерьмом. Ты на помойке работаешь, на грязной свалке, среди самых грязных вонючих свиней. Не хочу быть вдовой человека, работавшего на помойке!»
И ушла. Совсем ушла.
«И правильно сделала, – оценил поступок Лерки Роальд Салинскас, человек, которого даже привокзальные грузчики держали за грубого. – Ты работаешь в дерьме, на помойке, среди свиней, и от оружия отказываешься. Все это правда. Лерка права, зачем ей быть вдовой дурака?» И, подумав, добавил: «Привыкай к оружию. Хочешь быть профессионалом – привыкай».
Шурик и на этот раз отмахнулся.
ПМ, пистолет Макарова, зарегистрированный на его имя, до сих пор хранился в сейфе у Роальда. Отказывался от оружия Шурик не просто так. Он хорошо знал себя. Сострадание и ненависть – сильные штуки. Если не хватает сил на то и другое вместе, надо сознательно выбирать одно. Шурик не доверял себе. В ярости он бывал слепым. Поэтому лучше обходиться без оружия. Его даже не интересовало, где хранится его ПМ, но, наверное, в сейфе, с недавних пор утвердившемся в самом просторном углу частного сыскного бюро, основанного Роальдом?
Офис сыскного бюро богатым не выглядел.
Стоял там письменный стол. У дверей торчала рогатая вешалка для верхней одежды. Промокший под утренним дождем плащ Роальда болтался на вешалке, как повесившееся чучело. На широком подоконнике – газеты. Стулья, по дешевке купленные у разорившегося СП «Альт», угрюмый кожаный диван времен давней хрущевской «оттепели», полки со справочниками. Честно говоря, Шурик действительно не знал, где Роальд хранит оружие и документацию. Особенно документацию. «Меня шлепнут – Лерка вдовой останется, – сказал однажды Шурик Роальду, – а вот если тебя шлепнут – бюро придется прикрыть. Как тогда работать, если никто не знает, где ты хранишь оружие и документацию?»
«
Обычно немногословный, Роальд время от времени разражался непонятными поэтическими цитатами. Набрался он этих цитат у Врача. Леня Врач (по профессии он тоже был врач), давний друг Роальда, время от времени наезжал в контору. Жил он в небольшом городке Т., почти в ста пятидесяти километрах от сыскного бюро, ходил в подчеркнуто демократичном (то есть сильно поношенном) костюме, не признавал галстуков и, по мнению Шурика, был чокнутым.
Поначалу Шурик думал, что Роальд начитался всякой этой чепухи в пограничных библиотечках, когда служил на Курилах, – чего там только не найдешь в этих маленьких пограничных библиотечках! – но Роальд как-то не укладывался в представление о много читающем человеке.
К черту! Получу деньги и уеду! Надоели сумасшедшие, дураки, ревнивцы, придурки, умницы и гении, кем бы там они на самом деле ни оказывались.
Роальд поднял голову:
Еще бы! Конечно негр! Что еще мог сказать Роальд? Жаль, не с кем пари держать: Шурик запросто мог вычислить следующую цитату. Впрочем, черт с ним, с Роальдом! Все равно через несколько часов он, Шурик, будет смотреть на мир из окна железнодорожного вагона и глотать светлое пиво.
– Я в отпуске, – сразу предупредил он Роальда.
– Да ну? – удивился Роальд без особого интереса. – С какого числа?
Серые, крупные, холодные, навылет глаза Роальда уперлись в лежащую перед ним топографическую карту.
– С тринадцатого, – ответил Шурик.
– Дерьмовое число, неудачное… – Роальд оторвался от карты и неодобрительно покосился на Шурика. – Зачем дразнить судьбу? Тринадцатое… Ты плюнь… – и закончил: – Уйдешь с шестнадцатого. – И еще зачем-то добавил: – С шестнадцатого хоть в Марий Эл.
– Это в Африке? – глупо спросил Шурик.
– Это в России. Географию родного отечества следует знать. – Роальд никогда не стеснялся подчеркивать интеллектуальную несостоятельность собеседника.
– Да ну? – не поверил Шурик. – Район такой?
– Республика.
– Богатая?
– Скорее молодая.
– И что там у них есть?
– Все, что полагается молодой республике, – пожал плечами Роальд. – Флаг, герб, гимн.
– А лес?
– А лесов у них…
– А рыбные озера? Горы? Моря?
– Да брось ты. Гимн есть, флаги пошиты, герб имеется. Что еще надо?
