Они поднялись по главной лестнице. Дошли до верхнего, третьего, этажа, и Барбонтин свернул налево. В каменном коридоре было зябко. Коридор кончился дверью. За матовым стеклом бледно горел свет. На двери никаких надписей.
Вошли в комнату. Здесь пол был деревянный, пахло маслом и плесенью.
Перед зашторенным окном стоял покрытый бесчисленными царапинами письменный стол, за столом, лицом к двери, сидел человек.
Это был мужчина лет сорока, с кайзеровскими усами и в очках в черной оправе. Волосы у него остались только по краям головы, макушка сверкала лысиной. Одет он был броско – хороший костюм из серого твида, белая рубашка с запонками и ярко-красный шерстяной галстук. Больше в помещении никого не было.
Риэ как будто невзначай оглядела комнату.
Контора эта, размером в 10 татами[10] меблирована была весьма скудно: два серых металлических шкафа, видавших виды, один маленький столик и три складных стула. По грязным обоям полз таракан.
Мужчина, облокотившись на стол, вертел в руках ручку. Из-под рукавов выглядывали блестящие желтые запонки.
Барбонтин достал паспорт Риэ, положил его на стол и официальным голосом отчеканил свой рапорт.
– Майор Клементе, по вашему приказу доставлена сеньорита Анагата. Имя: Риэ Анагата, место жительства: съемная квартира на улице Принсипе. Студентка из Японии, учится в Мадридском университете, по ее словам, проживает в Испании примерно полгода.
Как и все испанцы, он произносил ее имя без первой буквы «X»[11] – Анагата.
Человек за столом, которого Барбонтин назвал майором Клементе, положил ручку на стол и потянулся за паспортом. Мельком проглядев его, пристально посмотрел на Риэ. Его взгляд, холодный и тяжелый, легко сбил бы таракана со стены.
Барбонтин продолжил с рвением в голосе:
– На данный момент она не признает, что убила Хулиана Ибаррагирре.
Риэ немедленно запротестовала:
– Что вы такое говорите?! Вы же обещали не обращаться со мной как с преступницей.
Барбонтин посмотрел на Риэ:
– Я не сказал, что ты убийца.
– Все равно, по вашим словам выходит, будто я убила его и не признаюсь в этом. Могли хоть сказать, что я настаиваю на своей невиновности.
Барбонтин перевел взгляд на майора:
– Вот такое положение.
От неотрывного взгляда Клементе девушке стало не по себе.
Наконец он заговорил:
– Ну, так убила ты его или нет?
Риэ едва сдержала гнев.
– Нет. Все было так, как я рассказала следователю. Майор Клементе, вы ведь уже слышали его донесение?
Когда Риэ назвала майора по фамилии, выражение его лица несколько смягчилось.
– Только вкратце, по рации. Я хочу, чтобы вы все рассказали мне еще раз, сами, и подробно.
Барбонтин раскрыл два складных стула и один из них предложил девушке. Они сели к столу, напротив майора.
Риэ еще раз повторила свой рассказ обо всех происшествиях вечера.
Барбонтин слушал Риэ, не сводя глаз с ее лица, словно пытаясь поймать девушку на каком-нибудь несоответствии.
Дослушав рассказ до конца, Клементе положил паспорт на стол и достал мундштук с золотым наконечником. Вставил в него сигарету и зажег ее позолоченной зажигалкой фирмы «Дюпон».
– Все понятно. Как раз когда ты коленкой ударила парня в известное место, кто-то очень кстати пырнул его ножом в спину, так?
– Именно. Только под словами «очень кстати» я бы подписываться не стала.
– Ты не видела, как убийца подошел к вам?
– Нет. Я была напугана до смерти и ничего кругом не видела – ну, может, заметила бы, если бы в меня врезался бульдозер.
Клементе моргнул. Откинувшись на спинку стула, выдохнул дым вверх, к потолку.
– Здорово ты говоришь по-испански.
– Достаточно для того, чтобы не дать вам записать меня в преступники.
Клементе слегка пожал плечами.
– Так ты утверждаешь, что этот мужчина, которого ты видела или думаешь, что видела, спрятался за припаркованными машинами, да?
– Да.
– И как далеко было оттуда до места, где вы с Ибаррагирре целовались?
Риэ сжала зубы. Его слова выводили ее из себя.
– Мне кажется, метров пять.
– Восемь метров с половиной, – вмешался Барбонтин. – Полицейские измерили рулеткой. По данным одного исследования получается, что восьмидесяти процентам пострадавших в таких ситуациях расстояния кажутся меньше, чем они есть на самом деле.
– В таком случае вы можете себе представить, насколько я была напугана.
Клементе прервал их:
– Тогда выходит, что этот мужчина подошел к вам так тихо, что вы его не заметили, пырнул Ибаррагирре ножом, мгновенно отскочил на расстояние восьми с половиной метров и спрятался за машиной, так?
Риэ сжала руки в кулаки.
– Как я уже говорила следователю, скорее всего он бросил ноле с того места, где стоял. В этом случае у него не было необходимости подходить к нам вплотную.
Глаза Клементе блеснули.
– Ах вот оно что, мастер по бросанию ножей, да? Хорошо придумала. Мне что – послать наряд полиции в цирк, что ли?
Риэ вздохнула:
– Если не хотите меня слушать, отпустите меня домой. Не знаю, как было во времена Франко, но сейчас вам не удастся арестовать гражданина без каких-либо доказательств его вины.
При имени Франко на лице Клементе появилась неприкрытая неприязнь. В его голосе послышались новые нотки.
