– И все? Вы что же, не собираетесь разыскать этого журналюгу и выведать у него, как произошла утечка информации?
– Понсе исчез, – вмешался Барбонтин. – Его нет ни в редакции, ни дома. Видно, понял, что дела плохи, и удрал.
Риэ пристально посмотрела на Клементе:
– Майор, вы знакомы с Понсе?
В комнате вдруг воцарилась полная тишина.
Клементе медленно положил ручку на стол.
– Я его действительно раза два-три видел. И что с того?
Риэ, несколько обеспокоившись, сказала, запинаясь:
– Ну… я просто хочу узнать, кто проговорился, и подумала, что, может быть, вам что-нибудь известно.
Барбонтин едва заметно повел плечами.
Клементе холодно посмотрел на Риэ:
– Ты, может, думаешь, что эту статью я его заставил напечатать? Чтобы, используя тебя как приманку, заманить в ловушку этого твоего мужчину в черном плаще?
Риэ сжала кулаки.
Слова Клементе совершенно ошеломили ее. Эта мысль ни разу не приходила девушке в голову, но сейчас ей показалось, что это вполне возможно.
Кадзама беспокойно подергивал ногой. Барбонтин тоже, казалось, потерял хладнокровие.
– Вы, что же, так и сделали? – в свою очередь спросила у Клементе Риэ.
Тот покачал головой:
– Нет. Если мужчина в черном плаще действительно существует, и к тому же не полный идиот, эта статья вряд ли заставит его действовать. Он сразу поймет, что это ловушка.
Напряжение отпустило Риэ. Этого человека так просто не проведешь.
– Хорошо, я поняла. Но если дело обстоит именно так, вам следовало с самого начала без утайки рассказать мне все о ГАЛ. Не буду утверждать, что тогда я смогла бы вам чем-то помочь, но…
Клементе снова взял ручку.
– Мы не открыли тебе всю правду потому, что не хотели втягивать в это дело. К тому же, если люди узнают, что ГАЛ возобновила свою деятельность, начнется паника, а нам это совсем ни к чему.
– Еще бы, ведь если станет известно, что ГАЛ снова начала орудовать в городе, у полиции появятся две новые проблемы. Во-первых, пойдут толки, что ГАЛ бесчинствует потому, что полиция не принимает более решительных мер в борьбе с ЭТА. Во-вторых, возникнет подозрение, что полиция опять стала помогать ГАЛ, даже не дождавшись решения по делу заместителя главы полиции, Амеда. Вы беспокоитесь именно об этом, не так ли?
Клементе вздрогнул:
– Ты, как видно, время даром не тратила.
– Спасибо. Я понимаю также, что среди населения многие одобряют действия ГАЛ, поскольку ненавидят ЭТА и террористические акты, которыми эта группировка занимается. Но мне кажется, что этим нельзя оправдать убийства, производимые членами ГАЛ, как нельзя оправдать и тайную поддержку, оказываемую им полицией.
– Послушай, ты ведь, судя по твоим собственным словам, – с раздражением вмешался Барбонтин, – в нашу страну приехала, чтобы изучать испанскую литературу, вот и не суй свой нос в этнические и политические проблемы.
– Теперь все изменилось: ваши проблемы коснулись меня лично, и, поскольку дело зашло так далеко, я требую, чтобы вы подумали о моей безопасности. Я не хочу каждую минуту жить в страхе.
Клементе откинулся на спинку стула.
– Вопрос твоей безопасности я уже решил. Я дам тебе охрану до аэропорта. Немедленно возвращайся в Японию.
Во французском ресторане «Руайяль» подавали первосортное шабли.
Рюмон Дзиро наклонил бутылку над бокалом. Еще не принесли и половины блюд, а Рюмон в одиночку уже выпил почти всю бутылку.
Кайба Кивако преувеличенно хмурилась:
– Ты пьешь совсем как раньше. Надо же и меру знать, этим ядом только здоровье себе испортишь.
– Любовь к спиртному у меня в крови. К тому же, если бы спиртное было ядом, я уже давно был бы мертв, – ответил Рюмон, а заведующий международным отделом Хамано забеспокоился и, как фокусник, ищущий исчезнувшую карту, стал то расправлять, то снова складывать салфетку на столе.
Одновременно с должностью председателя рекламного агентства «Дзэндо» Кивако занимала также и пост советника в информационном агентстве Това Цусин. И хотя в обеих компаниях были свои президенты, в действительности, власть находилась в руках Кивако – прямой наследницы основателя обеих компаний и одного из главных акционеров. По слухам, даже зять ее, Кайба Рэндзо, человек, которому не было нужды опасаться за свое будущее, не смел перечить Кивако.
Поэтому не было ничего странного в том, что Хамано, даже будучи членом совета директоров, не находил себе места от смущения, слыша, как Рюмон не церемонясь говорит с этой самой Кивако.
– Если бы ты был мне сыном, – проникновенно продолжила она, – ты бы у меня быстро бросил эту привычку. В нашей семье не везет с мальчиками, и если бы у меня был такой сын, как ты, я уж так тобой дорожила бы…
В статье, которую Рюмон когда-то читал в одном из журналов для бизнесменов, было написано, что основы компаний «Дзэндо» и Това Цусин заложил дед Кивако, человек по имени Кайба Сюнсай. Однако разрослись обе компании благодаря Номияма Сохэй – отцу Кивако, журналисту, приходившемуся зятем основателю. Сюнсай угадал в нем недюжинные способности и принял в род Кайба, женив на своей единственной дочери Сино.
