Продолжение книги «Боб — необычный кот». Как и в первой части, герою предстоит вынести немало испытаний, но с ним по-прежнему будет его рыжий ангел-хранитель — кот по имени Боб.
James Bowen
For the love of Bob
This edition is published by arrangement with Aitken Alexander Associates Ltd. and The Van Lear Agency LLC
Copyright © James & Bob Ltd. and Connected Content Ltd., 2014
© Издание на русском языке, перевод на русский язык, оформление. ООО Группа Компаний «РИПОЛ классик», 2016
Если рядом кошка, все становится особенным… даже одиночество.
Если бы человека можно было скрестить с кошкой, человеку это пошло бы на пользу, а вот кошке только навредило бы.
Наш неудачный день начался, когда сломался мой будильник. Я проспал.
— Боб! — ахнул я. — Мы опоздаем!
Боб посмотрел на меня своими большими зелеными глазами.
«Спокойно, Джеймс, — словно бы сказал он. — Все под контролем».
Я обмотал шею Боба теплым шарфом, чтобы он не замерз, и оделся сам. Мы выскочили из дверей моей квартиры в Тоттенхэме, что на севере Лондона, и устремились на остановку автобуса, который идет до Айслингтона, где я продаю уличный журнал «Big Issue». Боб бежал рядом со мной. Мы запрыгнули в автобус в последнюю секунду.
— Успели! — с облегчением выдохнул я.
Однако буквально через пять минут произошло еще кое-что.
Боб, как обычно, лежал на соседнем со мной сиденье и дремал, как вдруг он поднял голову и с тревогой осмотрелся.
«Я чую беду», — говорила его поза.
За те два года, что мы были вместе, Боб почти никогда не ошибался. И сегодняшний день не стал исключением. Спустя несколько мгновений все в автобусе почувствовали едкий запах гари.
— Автобус дальше не поедет, — в панике сообщил водитель в динамик. — Просьба всех покинуть автобус. Немедленно!
Все происходящее, конечно, нельзя было сравнить с эвакуацией с «Титаника», однако автобус был забит больше чем наполовину, так что толкотни было достаточно. Боб, казалось, совершенно не торопился. Я решил взять с него пример и начал пропускать остальных. Вышло так, что мы с Бобом были чуть ли не последними, кто покидал автобус. Как оказалось, это было мудрое решение. Хоть в автобусе и воняло, зато было тепло.
Мы остановились напротив стройплощадки. Гуляющий здесь ледяной ветер пронизывал до костей. Как хорошо, что этим утром я повязал Бобу самый теплый шерстяной шарф.
— Похоже, двигатель перегрелся, — сообщил водитель спустя несколько минут. — Придется подождать, пока приедет механик и починит его.
И мы, вместе с двумя дюжинами других пассажиров, среди бесконечных жалоб и ворчания, переминаясь с ноги на ногу на обледеневшем тротуаре, провели полчаса в ожидании следующего автобуса.
К тому моменту, когда мы с Бобом добрались до своей остановки, Айслингтон Грин, мы были в дороге уже больше полутора часов. Мы сильно опаздывали. Я пропускал лучшее время для продажи журнала — обеденный перерыв.
Как обычно, путь до станции «Энджел», что в пяти минутах ходьбы от автобусной остановки, затянулся. Так всегда получалось, когда со мной был Боб. Иногда я вел его на кожаном поводке, но чаще всего он забирался мне на плечи, с любопытством осматривая оттуда все вокруг, как впередсмотрящий на носу корабля. Люди не каждый день видят подобное, поэтому обычно мы не проходили и десяти ярдов без того, чтобы кто-нибудь не изъявил желание поздороваться, погладить Боба или сфотографироваться с нами. Меня это не раздражало. Я знал, что Бобу нравится внимание.
Первым человеком, кто остановил нас сегодня, была невысокая русская дама.
— О, кошка, какая хорошенькая! — воскликнула она.
Я приостановился, чтобы дама смогла нормально поздороваться с Бобом, но она вдруг вытянула руку и попыталась дотронуться до его носа. Не самое мудрое решение.
Боб взмахнул лапой и с оглушительным мявом нанес предупредительный удар. К счастью, он не поцарапал даму, однако порядком напугал ее. Я несколько минут успокаивал ее, пока не убедился, что все в порядке.
— Никогда не поступайте так с животными, мадам, — как можно вежливее сказал я, улыбаясь. — Как бы вам понравилось, если бы кто-то попытался потрогать вас за нос? Хорошо еще, что он вас не поцарапал.
— Но я вовсе не хотела его расстроить, — сказала дама. — Я прошу прощения…
Мне стало немного ее жаль.
— Так дело не пойдет, давайте-ка мириться, — сказал я.
