Как в каком-нибудь романе, с витой лестницы медленно спускалось видение. Питер выронил столовый прибор на стол, не веря своим глазам. Перед ним был настоящий Лоуренс Дрейк собственной персоной, лишь чуть видоизмененный: вместо привычной двухдневной щетины на лице ни единого лишнего волоска и игривая полуулыбка на устах, а повседневная одежда пирата сменилась на одеяние аристократа.
— Лоуренс… Девон? — завороженно повторил за отцом Питер, хлопая ресницами.
Сердце забилось бешеной пташкой в груди, и безумная улыбка окрасила прежде поникшее лицо юноши. Он весь заискрился, как только понял, что перед ним не видение или мираж, а настоящий Лоуренс… Пускай будет «Девон».
— Приветствую вас, граф Александр, графиня, леди и… — Дрейк, не переставая смотреть на Питера, резко замолчал, замерев возле стола.
— Питер. Питер Пэн, — закрыл рот руками в удивлении юноша. Он не мог удержать счастья, что рвалось наружу.
Дрейк приподнял одну бровь:
— Я тогда кем буду в этой пьесе? Капитан Крюк?
— А вы похожи немного на пирата, — заметила еле слышно Натали, переводя взор с одного парня на другого и не понимая, почему те не могут перестать смотреть друг на друга.
— Почему бы и нет? — спросил у Лоуренса Питер, прикусив нижнюю губу.
Мира вокруг не существовало.
Граф Девон приподнял обе руки, выставляя их перед собой:
— У меня нет крюка.
— О-о, смею заметить, это дает простор для творчества в несколько ином плане, — во всю оскалился Питер.
Леди Натали удивленно уставилась на своего будущего жениха, не понимая, к чему клонит этот странный юноша, и нахмурилась, продолжая пребывать в полном неведении.
— «Питер»? — переспросил у сына граф. — Что за нелепости лезут тебе в голову, Александр? Присаживайтесь, сэр Лоуренс Девон. Прошу вас меньше слушать моего еще столь невинного и неготового в серьезной жизни сына.
— Ха. Я думаю, вы мало знаете о нынешней молодежи, граф, — заметил Дрейк, присаживаясь ровно напротив Питера. — С вашего позволения.
Несколько удивленный такой дерзостью своего нового знакомого среди аристократии граф Дэ Лякруа лишь слабо наклонил голову, пытаясь осмыслить сказанные мужчиной слова.
— А вы недавно в городе, граф Девон? — аккуратно поинтересовалась у красивого сногсшибательного мужчины Натали.
— Знаете, — ледяной взгляд голубых глаз словно бы обдал девушку холодной водой, — меня эти светские беседы несколько напрягают.
— Подождите, — резко заморгала леди Шарман, встав из-за стола. — Девон, так? Это ведь графство в другом городе? Причем разоренное! Граф Девон был прекрасным генералом при армии Англии, но он совершенно не ожидал, что против него ополчится само правительство, когда он ошибется. Всю его семью жестоко казнили, а практически всех родственников отправили на плаху! Как же вы?..
Питер весь сжался, слушая слова Натали, и внутренне не знал, что сказать в укор глупому плану Дрейка. И в последнюю очередь юношу волновал тот факт, что прежде он примерно так же вызвался спасать самого Лоуренса из рук суда.
Вот только сам капитан ничуть не выглядел пристыженным или обеспокоенным:
— Вы правы, леди Шарман. Моего отца убили за его же заслуги перед страной, и через два десятка лет его оправдали, хотя это уже было неважно для его трупа. Но для меня… Его единственного сына, оставшегося в живых и спрятанного бедной служанкой от глаз ворвавшихся в наше поместье офицеров, это означало многое. Я смог вернуть свое отобранное государством состояние и возродить мое графство.
— Вы сбежали? — восторженно пробормотала девушка и, заметив, что стоит, в отличие от остальных, покраснела, возвращаясь на свое место.
— Меня скорее скрыли. Потому что тогда я был еще ребенком. Мне было всего семь или восемь лет, когда я оказался оторванным от мира аристократии. Поэтому, — мужчина развел руками, — этот этикет и прочее мне чуждо.
Питер забыл, как дышать. Он не верил, что Дрейк выходит тоже из знати… Хотя теперь все сложилось в цельную картину: умен, красив, прекрасно обучен множеству наук и в его ящике лежало несколько старинных черно-белых фотографий в кругу большой семьи.
— Но как… Как вы избежали участи своих братьев и сестер? — пораженно спросил мужчину граф.
— Была ночь. Я тогда как раз лег спать и, услышав первым, как кто-то врывается в дом, побежал к своей няне, надеясь избавиться от тревожных мыслей, но… — тень появилась на красивом лице Дрейка. — Я не очень хочу это вспоминать.
«Поэтому он и боялся спать один за пределами корабля!» — подумал Питер, кусая губы.
— Вместо всех этих разговоров и пиршеств я бы желал побольше изучить ваше поместье, — перевел тему разговора Лоуренс, обворожительно улыбаясь.
Граф Дэ Лякруа только было открыл рот, чтобы ответить на эту просьбу Дрейку, как его перебил Питер:
— Я могу помочь. Я тут все знаю… За месяц скитаний по поместью из-за запрета моих любимейших родителей.
Юноша расплылся в такой приторно-сладкой улыбке, что отцу осталось лишь махнуть на это рукой, позволяя сыну выйти из зала вместе с графом Девоном.
