— Я уже ее люто ненавижу, хотя и имени не знаю, — застонал Питер, обхватив голову руками. — Папа, я явно сейчас не готов встречаться с подобной леди.
— Ее зовут леди Натали Шарман, — почти прорычал сквозь зубы Александр Второй, метая молнии. — И я слышать даже не желаю, что она тебе не нравится! Не смей даже думать вести себя с ней несносно.
— А, и ради какой-то фифы со «стержнем внутри» ты снимешь запрет на какие-либо встречи с людьми извне? — фыркнул Питер.
Граф продолжил, совершенно не слушая юношу, но в тоже время отвечая на его вопрос:
— К тому же не только она посетит нас сегодня, но и некий граф Девон. Вокруг него ходит множество странных слухов, но держится он достойно…
Голос мужчины стал тише и ближе к концу предложения совсем стих, словно бы граф раздумывал над собственными словами. На этом закончив, Александр покинул своего сына, оставив юного виконта наедине с собственными мыслями… Далеко не радостными.
Питер мог бы взбрыкнуть вновь, не надев отданный отцом прекрасный костюм, или и вовсе испортив его, но сама мысль и дальше быть в четырех стенах поместья Дэ Лякруа убила юношу, разрезая без ножа. Нет. Ему был просто необходим свежий воздух и новые, не истертые последними неделями лица, даже если это будет лицо ненавистной уже из принципа невесты и неизвестного Питеру графа Девон!
Час икс наступил слишком быстро, словно бы время неожиданно пустилось в свой привычный безудержный ход, перестав мучить сознание Питера. Камзол и прямые брюки серо-зеленого цвета, оттеняющего прекрасный взгляд коричневых глаз и каштановых волос, а нежно-кремовая рубашка дополняла образ будущего графа. Виконт с громким именем и с взявшимся из ниоткуда бешеным стуком сердца пересек черту своей комнаты, выйдя в коридор.
Невысокая стройная женщина, внешне которой бы не дали и тридцати пяти, встретила Питера нежными объятиями. Юношу обдал сладкий запах лаванды, и он ласково улыбнулся своей матери, когда та отошла от него немного.
— Ты выглядишь просто изумительно, — проговорила графиня, касаясь щеки сына. — Как отец в твои годы.
— Мама, ты знаешь, как все испортить, — слабо усмехнулся Питер, когда та добавила фразу про его отца.
— Но я не…
— Я знаю, что ты не хотела меня обидеть.
«Если бы ты, милая моя мама, решала хоть что-то в этом доме», — пронеслось в голове юноши.
Спустившись в главный зал, Питер не встретил отца или кого другого, лишь нервничающая мама и горничная сопровождали юного виконта. Пока граф Александр Второй не вошел в дверь, юноша успел изрезать своими хождениями комнату множество раз.
— Прекрати нарезать круги, — зло шикнул мужчина на своего сына, останавливая того на полушаге. — Нам стоит выйти и встретить леди Натали Шарман. Она уже в поместье.
Питер фыркнул, пожав плечами, но последовал за отцом, как только тот развернулся спиной.
Освященная мистическим сиянием золотистого солнца, что скользнул внутрь дома сквозь стекла окон, миловидная высокая подтянутая девушка с собранными в прекрасную прическу с греческими мотивами волосами встретила Питера кротким взором голубых глаз. Питер бы, наверное, и не обратил на нее своего внимания, но это сочетание черного и ледяного… Сердце нервно сжалось.
Девушка склонилась в учтивом реверансе, отгоняя наваждение и теряя всякую схожесть с неким капитаном. Питер, очнувшись из сна, ответил ей тем же, и когда он поднял взгляд на леди Натали, та успела подать ладонь для первого невинного поцелуя в руку. Но, каким бы убитым внутренне не был Питер, он не собирался сдаваться без боя на волю отца, и юноша проигнорировал этот жест девушки, не без удовольствия заметив ее легкое недоумение.
Никто и никогда не смог бы занять место Лоуренса Дрейка в сердце и душе Питера, какое бы имя у юного виконта не было.
Вскоре все сели за чинно благородный стол, полный привычных любому лондонцу яств и немного больше: ростбиф, бифштекс, бекон, рыбные блюда… Чай с молоком. Питер смотрел на все это великолепие, нервно дергая бровью. Все это казалось таким невкусным и несносным, особенно по сравнению даже с тушеной капустой…
— Леди Натали Шарман, как я знаю, вы прибыли в Лондон вместе со своей старшей сестрой и ее мужем. И как вам представляется Лондон? Вы же в нем впервые? — начал привычную светскую беседу для подобных ужинов граф.
— Ох, да… Это место поистине великолепно… — ответила девушка, и Питер отключился, перестав слушать окружающий его мир.
Разговор почти усыплял виконта, и пока его отец с будущей невестой обсуждали какие-то неважные детали жизни Питера, сам юный граф медленно засыпал. Он чувствовал себя так неудобно в этой одежде, в этом месте, в этом обществе, словно бы его место давно сменилось и его засунули в чужую личину.
Поправив ворот рубашки, Питер что-то хмыкнул неоднозначное на вопрос отца и замер с ложкой у рта.
— Доброго вечера, граф Лоуренс Девон, — поприветствовал граф Дэ Лякруа.
