Совершенно секретно
бабуин – связь
банан – радиостанция
банка – корабль
без дураков – самостоятельно
болото – действовать, говорить
ботва – камера наблюдения
бревно – боеприпасы, патроны
бублик – неизвестно
варенье – деньги
ветка – готовность
вода – груз, багаж
время – цель
глаз – оружие
гнездо – каюта
Дед Мороз – конец
дупло – рубка
железный – много
забор – минута
иллюстрация – иллюминатор
камбала – «заяц»
кастрюля – трюм
кидать – брать, получать
кино – приказ
клещ – задержать
кокос – батарейка
комар – пробоина
кошмар – немедленно
курица – понял, ясно
кусок – готовность
лианы – сигнализация
лопата – найти, искать
людоед – доставка
льдина – капитанский мостик
надежда – неизвестно
нора – отсек
нос – причина, проблема
окурок – носовая часть судна
омлет – верхняя палуба
парашют – лететь в район
песок – вода
пингвин – капитан (мн. ч. – матросы)
подсвечник – мачта
подушка – провожающий
ползти – проникнуть
полить – проверить
поцелуй – соединить
работа – жду указаний
рыба – пассажир
сковорода – машинное отделение
скунс – долгая непереводимая брань
собака – состояние дел
страус – новость
табакерка – гальюн
танго – вызов
татами – камбуз
топить – начинать
топор – докладывать
точка – место нахождения
тренер – кок
хвост – билет
червяк – испорчен, неисправен
чистить – осмотреть
шиворот – борт
шорты – корма (ют)
юг – низ, внизу, внутри
яйцо – отлично
якорь – босс (сэр)
– Дамы и господа!!! – зарычал со сцены капитан судна – почтенный слон, заставив меня подпрыгнуть в кресле.
Каждое его слово было похоже на рев пароходной трубы. Впрочем, ничего удивительного: с таким-то носом!
– От имени команды «Китаника», а также его пассажиров, безбилетников и просто плывущих рядом рыбок благодарю прекрасную Мурлин Мур за чудесное пение. А сразу после ужина я приглашаю всех на верхнюю палубу: только на «Китанике» – бал-маскарад! Танцы до рассвета и стертых туфель!
– О нет! – простонал я. – До самого утра слушать топот над головой?! А как же тишина и покой?!
Но по всему выходило, что тишины и покоя хотел только я. Пассажиры встретили новость овациями. И даже Джеймс, поправив бабочку, заторопился в каюту:
– Надо основательно подготовиться. Люблю маскарады! Обязательно что-нибудь случается…
Позже я лежал в каюте и ворочался с боку на бок, пытаясь заснуть. Наверху грохотали каблуки и гремела музыка. Я накрыл голову подушкой, завернулся в одеяло и даже забрался под кровать, но… ничего не спасало.
– Эй, вы, там! – В сердцах я зафинтилил подушку в потолок. – Дайте же мне поспать!
Вы думаете, кто-нибудь меня услышал? Как бы не так! Поэтому, когда совсем стемнело и в ночи горели только фонари нашего судна, в одной пижаме и с подушкой под мышкой я вышел на палубу. Все, о чем мне мечталось – найти укромное место для ночлега.
Пока я бродил, мне встретился охранник.
– Якорь танго второго, – раздались сквозь треск позывные.
– Второй на бабуине. Работа, сэр, – ответил он.
– Страусы есть?
– Страусов нет. Ссс-с-сэ-э-эр?
– Второй, поцелуй меня с третьим, а то у меня с ним не бабуин. Видимо, у него кокос с червяком. Пусть кинет новый, топит лопатой камбалу на юге окурка и проверит собаку на сковородке. Дед Мороз бабуина.
– Курица с яйцом, сэр.
«Новые знания делают жизнь увлекательней», – подумал я, но был слишком утомлен, чтобы записать эту чудесную мысль.
Багажный отсек «Китаника» походил на желудок огромного кита, наглотавшегося на морском дне всякой всячины… Коробки, тюки, саквояжи, кожаные чемоданы – о, это лучшее место в мире для усталого лемминга! Здесь было так тихо, сумрачно, тесно, как будто я вдруг очутился дома. Уютно устроившись среди дорожного скарба, я решил подремать до завтрака. Ничто так не избавляет от голода, как крепкий сон.
Но только я закрыл глаза, как меня разбудила чья-то возня.
