Первое впечатление от квартиры было ошеломляющим. Мандариновые стены, полное отсутствие нормальной кухни – только буфет и пустой стол со скатертью, множество загадочных гаджетов тут и там. В ванной комнате творилось ноотроп знает что: какие-то мигающие лампочки, датчики и подозрительно услужливые сантехнические приборы. На секунду Лизе даже закралась параноидальная мыслишка: а не подсматривают ли за ней какие-нибудь спецслужбы? Да и на здоровье, сказала себе Лиза и смело полезла в душ. Радуйтесь, негодяи.
Потом были бурные поиски кофе, перемежавшиеся вычурными медицинскими проклятиями. В конце концов, когда Лиза в ярости стукнула кулаком по столу, экран на скатерти неожиданно ожил и спросил: «Чего изволите?». «Изволю срочно отправиться домой», – буркнула Лиза. «К сожалению, данная позиция в меню отсутствует», – радостно сообщила Самобранка. «Ну тогда эспрессо», – заказала Лиза, сообразив, что слово «меню» должно иметь хоть какое-нибудь отношение к напиткам. «Возможно, вас заинтересуют брусничные леваши?» – предложила Скатерть. «Возможно», – настороженно отозвалась Лиза. «Приятного аппетита!» – пожелала Скатерть, и в центре стола разверзлось отверстие, из которого выехал поднос с дымящейся чашкой и блюдцем с горкой блестящих густо-розовых рулетиков на нем. Леваши оказались чем-то вроде плотного мармелада из брусники, свернутого в трубочки, – очень даже неплохая закуска к кофе.
Разумеется, Лиза тут же залила разумный экран своим эспрессо, после чего экран слегка заглючил и заявил о принятии заказа на званый обед – на тридцать четыре персоны. В разгар Лизиной борьбы со Скатертью в дверь позвонил Филипп Петрович, который сумел-таки остановить это безумие и отменить банкет с двенадцатью переменами блюд. Затем шеф научил свою подопечную обращению с основными приборами в квартире и выдал ей личный Перстень – по сути, продвинутый аналог привычного Лизе смартфона. Лиза слушала объяснения невнимательно, потому что не собиралась надолго задерживаться в этой дурацкой реальности.
* * *18 декабря
А вот тем не менее сидит тут уже 156 часов. Но так ни к чему толком и не привыкла.
Разве что к кофе. Эспрессо из Скатерти был почти безупречным. Почти – в «Омеле» готовили вкуснее. Видно, ребята с ВАЗЗа не особо напрягались с рецептурой "горького пойла", как его называли во времена Петра Первого, – всё равно ведь вся империя предпочитала чай.
Лиза хмыкнула, представив, какой напиток выдавал бы умный стол производства Волжского завода из её родной реальности. Вероятно, по вкусу – что-то вроде отработанного машинного масла.
Самобранка по-автомобильному защелкала, загудела, однако, в отличие от Игоревой «Лады Гранты», известной так же как "синюшка-развалюшка", дала не клина, а стопку горячих блинов. Если из глубин стола и валил какой-либо пар, то аппетитный, от поджаренного теста, а не от кипящего тосола.
Лиза с жадностью открыла банку с малиновым вареньем. Шмяк! Перстень бухнулся в ягоды.
