Кот и мышь полностью

— Ведь это очень ценные вещи, — сварливым тоном настаивала женщина.

— Знаю. Если она подтвердит, что они ваши, я верну их вам.

На освещенной солнцем тропинке мелькнула тень и появился мистер Чаки во всем великолепии своего коричневого костюма.

— Вам все отсюда слышно? — осведомился он без предисловий.

— Вы полагаете, что я подслушиваю? — ощетинилась Тинка.

— Ш-ш! Я ничего не слышу, когда вы говорите.

— Тогда я буду трещать без умолку. Я больше не собираюсь позволить вам совать нос в чужие дела. Это нечестно.

— Заткнитесь. Я не слышу, что он говорит.

— Вы и не услышите — он большей частью пишет. Если Карлайон увидит вас, то поймет, что вы подслушиваете, и подумает, что я с вами заодно. Я не намерена помогать вам собирать материал для грязной газетенки, которую вы представляете...

— Ш-ш! — снова прошипел мистер Чаки.

— Я скажу мистеру Карлайону, что вы подслушиваете.

— Он пригласил сюда полицию как раз для этой цели, — усмехнулся Чаки, но убрал ухо от стены. В этот момент послышался голос Карлайона:

— Хорошо. Я представлю вам доказательство.

— Какое доказательство? — спросила женщина.

— Свадебную фотографию. Подождите — она в коробке на чердаке. Я пойду за ней. — Раздался звук закрываемой двери.

— Пошли скорее — она одна! — быстро сказал Чаки. — Мы поговорим с ней.

— Вы что, спятили? О чем?

— Об Амисте, конечно, — ответил мистер Чаки и подошел к подоконнику. — Прошу прощения, мадам...

Ответа не последовало.

— Она глухая! — с торжеством сообщила Катинка.

Чаки достал из кармана блокнот и огрызок карандаша.

— Тогда мы напишем ей.

Он опустил окно и перебросил ногу через подоконник. Женщина в комнате не шевельнулась — очевидно, она не видела и не слышала его.

На гравиевой дорожке послышались шаги, и Чаки быстро убрал ногу. Из-за угла появился Дей Трабл. Казалось, при виде мистера Чаки он испытал облегчение.

— О, вы здесь, инспектор?

— Все под контролем? — Чаки подмигнул ему.

Дей Трабл бросил многозначительный взгляд на Катинку и столь же многозначительно кивнул в сторону окна.

— Мистер Карлайон не хочет, чтобы леди беспокоили.

Черт бы побрал этого Чаки, подумала Тинка. Должно быть, Карлайон слышал шорохи у окна и понял, что кто- то подслушивает. Решив, что Тинку нельзя оставлять одну даже на пять минут, он прислал сторожевого пса присмотреть за ней.

— Просто стыд! — сердито сказала она Дею. — Я сидела на скамейке и даже не пыталась подслушивать, но этот назойливый болван...

— Стоять на страже у окна — одна из обязанностей полицейского, — заявил Чаки, снова подмигнув.

Карлайон вернулся в комнату с фотографией в руке. Дей Трабл, исполнив поручение, удалился. Чаки тут же приложил ухо к окну, но голоса звучали достаточно четко.

— Да, это моя малышка. — Женщина всплакнула. — Какая она здесь хорошенькая! А теперь...

— Вы убедились? — осведомился Карлайон. Тинка представила себе его презрительное выражение лица, когда он протянул руку и взял фотографию.

— Прощу прощения, — сказала женщина. — Но ведь меня тогда не было ни здесь, ни даже в Англии... А что мы знали о вас? Но она не желала ждать, не слушала советов, а я была так больна... — Катинка услышала щелчок замка сумки —• вероятно, женщина вытерла глаза и спрятала платок. — Ну, мне надо идти... Простите, что неправильно о вас судила.

— Вы уверены, что не хотите подождать и повидать ее? — спросил Карлайон. Дверь открылась, и Чаки быстро отскочил от окна, с беспечным видом усевшись на скамью рядом с Тинкой.

— Они выходят.

К своему ужасу, Тинка почувствовала, что также придает своему лицу беззаботное выражение. Карлайон вышел из-за угла дома, поддерживая женщину за локоть.

— Возможно, вы правы. Это было бы мучительно для вас обоих. А я не хочу ее волновать — даже если это приятное волнение... — Но зря сотрясал воздух — женщина ничего не слышала; ее взгляд был абсолютно пустым.

Вскоре они скрылись из виду. Если жизнь в «Пендерине» станет такой активной, подумала Тинка, то мисс Эванс стоит брать деньги за перевозку.

— Разве она не собиралась остаться и повидать дочь? — удивленно спросил мистер Чаки.

— Племянницу. Это тетя миссис Карлайон, которая воспитала ее.

— Значит, вы подслушивали, — усмехнулся мистер Чаки, вытягивая перед собой длинные ноги. — Что еще вы слышали? Я не смог ничего разобрать через дверь гостиной.

— Я не подслушивала, а просто дремала здесь и волей- неволей слышала кое-что. Ее интересовали деньги и имущество миссис Карлайон, поскольку та больше не в состоянии вести свои дела. Она сказала, что ее племянница была «состоятельной девушкой».

— Почему же она не расспросила саму миссис Карлайон?

— Возможно, она не знала, что миссис Карлайон здесь. — Тинка сразу же поправилась: — Хотя нет, знала — мистер Карлайон спросил, хочет ли она повидать племянницу.

Но мистер Чаки уже загорелся новой идеей.

— Любопытно! — воскликнул он, отмахиваясь от протестов Тинки. — Он спросил, но слышала ли она вопрос? Намеревался ли он, чтобы она его слышала? Какой заголовок, а? «Убитая горем мать ничего не знает...» Нет, она тетя... «Изуродованную девушку держат подальше от ее тети...»