Маленькая фигурка, неуклюже подпрыгивая, бежала вверх по крутой тропинке, которой воспользовался Карлайон прошлой ночью, время от времени останавливаясь и оглядываясь назад. Далеко внизу появилась еще одна фигура, затем вторая, а после паузы третья. Они размахивали руками и, вероятно, кричали, карабкаясь вверх по тропинке. Завидев их, первая фигурка побежала дальше, то и дело спотыкаясь. Остальные мчались за ней — Карлайон, Дей Джоунс и миссис Лав. Впереди могла быть только Анджела — Амиста...
Катинка и мистер Чаки застыли как вкопанные. К ним присоединилась маленькая мисс Эванс, которая поднималась к дому, позвякивая бидонами.
— Что там такое? Кто это?
— Мы не можем разглядеть.
— Это миссис Карлайон, — сказал Чаки.
— Она бежит к пропасти! — воскликнула мисс Эванс. Маленькая фигурка снова остановилась и обернулась. Один из преследователей добрался до гребня и направился к ней. Она опять побежала причудливыми ломаными движениями, путаясь в складках длинного халата, к входу в пещеры, ведущие к Таррен-Гоч. Чаки, Катинка и мисс Эванс устремились туда же, поднимаясь почти по вертикали.
«Я умру, — думала Тинка. — Умру от усталости и недостатка воздуха прямо на этом кошмарном склоне!» На какое-то мгновение боль и одышка вытеснили у нее из головы разыгрывающуюся наверху драму. Но она снова поползла к входу в пещеры, цепляясь маленькими ручками за валуны и пучки травы. Мистер Чаки и мисс Эванс быстро карабкались впереди — грязь и клочки травы из- под их ног летели прямо в лицо Катинке. «Я умру и свалюсь к подножию этой ужасной горы!», — подумала она снова.
Сверху послышались крики, когда Анджела Карлайон с развевающейся над ее плечами серо-зеленой вуалью скрылась в туннеле. Чаки и мисс Эванс метнулись за ней. Карлайон, заметно прихрамывая, следовал за ними. Тинка увидела его лицо, белое как мел, с налитыми кровью глазами, открытым ртом, судорожно хватающим воздух, и подумала, что запомнит его навсегда... Вскоре появился Дей Трабл, а далеко позади виднелась миссис Лав, чьи ярко-желтые волосы свисали на плечи.
Как кролики в норках, они один за другим исчезали в туннеле. Изможденная Катинка с трудом заставила себя преодолеть остававшиеся до входа несколько ярдов.
В скользкой темноте, прорезаемой тонкими лучиками света из трещин в стенах пещер, царили шум и суета. Голоса отзывались гулким эхом.
— Вероятно, она побежала наверх!..
— Должно быть, она прячется внизу!..
Катинка вспоминала, как сама была испуганной дичью, преследуемой среди покрытых слизью скал. Она тяжело дышала, стараясь приучить глаза к внезапной темноте после солнечного света снаружи. Откуда-то сверху доносились крики Карлайона: «Анджела! Анджела!» В них слышались боль и страдание. Кто-то промчался мимо Катинки, задев ее юбкой.
— Вниз! — раздался голос мисс Эванс. — Она сейчас упадет!
Ее фигура на миг заслонила свет на дне тоннеля, а затем стало видно, как Тинка побежала вниз по крутому склону. Ее дрожащие ноги сами собой вынесли ее через коридор на открытое место среди утесов Таррен-Гоч. Сверху темнела поросшая травой платформа, где обрывался туннель, под которой находилась пропасть глубиной в двести футов.
Анджела Карлайон внезапно появилась из скалистого коридора в двух футах от обрыва. Серо-зеленая вуаль развевалась позади вскинутой головы: руки молотили воздух в отчаянной попытке обрести равновесие. За ней следовал Карлайон, но он мог лишь ухватиться за край вуали. Какую-то долю секунды они казались застывшими, словно в стоп-кадре, а затем Анджела с полным смертельной муки воплем упала вниз головой в пропасть.
Маленькая мисс Эванс подбежала к Катинке.
— Не смотрите! Это ужасно!
Но Тинка оттолкнула ее и решительно шагнула вперед.
— Может быть, она еще жива...
Но Анджела Карлайон была мертва, наконец обретя покой на каменном дне Таррен-Гоч. Ее конечности были переломаны, шея вывернута, ужасное лицо обращено к голубому небу, а здоровая рука крепко держала белеющий на фоне кожи цвета слоновой кости клочок бумаги с почти неразборчивыми каракулями: «Анджеле. Встретимся сегодня вечером у пещер. Амиста».
Но Амисты нигде не было, а Анджела Карлайон, которую Амиста заманила на эту роковую встречу, лежала на дне Красной Пропасти.
Легкий ветерок покачивал в воздухе серо-зеленую вуаль, пока она наконец не опустилась, милосердно прикрыв мертвое лицо.
