Из-за боязни за животных Клайд подпёр заднюю дверь и оставил её открытой; ему совсем не хотелось, чтобы звери оказались в запертом доме, если огонь вдруг доберется и сюда. Где Джо, он не знал. Знал только, что кот охотился на тех холмах. Клайд схватил в гараже лопату и уже садился в машину, когда увидел Джо, наблюдавшего за пожаром с крыши дома. Он хотел сказать, чтобы кот держался подальше от холмов, но его родительские увещевания только разозлили бы кота и подтолкнули к прямо противоположным действиям. Поэтому Клайд отвернулся и направился к горящему холму, к дому Джанет.
Всё утро он работал среди добровольцев-спасателей, рубя просеки, чтобы не дать огню распространиться. Он пытался не думать о случившемся. Уже под вечер он вернулся домой в полном отчаянии: перед глазами неотступно маячило прикрытое полицейским брезентом тело Джанет.
Клайд поднялся со ступенек и вернулся в дом. Может, всё же пойти на работу? Он схватил белый халат, загнал зверей домой и опустился на колени, чтобы погладить кошек и обнять псов.
Однако, сев в машину, он не повернул на проспект к своей автомастерской. Вместо этого он пересек разделённую аллеей улицу и двинулся по городу. Сейчас Вильма наверняка дома: сегодня она должна появиться на работе не раньше часа дня. Может, у неё есть свежесваренный кофе, а может, она что-нибудь печёт. Клайда охватила смутная и неодолимая потребность в домашнем уюте, страстное желание уйти от одиночества, оказаться в тёплой знакомой кухне, полной аромата вкусной стряпни; ему невероятно хотелось вновь ощутить ту душевную безопасность, которую он испытывал когда-то в детстве.
Клайд заехал в химчистку, в бакалею, в аптеку: он тянул время, придумывая себе поручения. Затем сквозь лабиринт затененных эвкалиптами и раскидистыми дубами домов, магазинов и неприметных мотелей он двинулся в направлении Сан-Карлоса. В прохладном утреннем воздухе пахло морем. Тротуары были заполнены людьми, которые шли на работу, бегали трусцой, выгуливали собак. Туристов было немного; бродя по городу, они двигались нерешительно и выделялись из толпы яркими нарядами. Местные жители, напротив, предпочитали джинсы и поблёкшие футболки, или, если того требовала работа, лёгкую одежду спортивного покроя и приглушенных цветов.
Клайд говорил себе, что не виделся с Вильмой всю неделю, что неплохо было бы заскочить к ней на минутку. Однако глядя на её каменный дом под остроконечной крышей, он обратил особое внимание на дорожку перед домом, пытаясь высмотреть зелёный фургон и рыжую шевелюру.
Племянница Вильмы приехала из Сан-Франциско три недели назад – ещё одна разочарованная выпускница художественной школы, которая обнаружила, что не может заработать на жизнь выбранной профессией. Надо было отдать ей должное: на эти попытки Чарли отвела себе два года. Когда же она решила, что с неё достаточно и медлить больше нельзя, Чарли со свойственным ей упрямством окунулась в совершенно новое для себя дело.
Чарльстон Гетц представляла собой интересный экземпляр. Она была высокой и гибкой, как Вильма, но руки и суставы у неё были чересчур крупными для её изящной комплекции. Косметикой она не пользовалась. При её выразительных чертах и нежном цвете лица, которым отличаются все рыжеволосые, ей не было нужды подкрашиваться. Буйная огненная шевелюра, хоть и напоминала птичье гнездо, очень ей шла. Клайд не мог представить себе Чарли в парадной одежде, поскольку ни в чём другом, кроме джинсов, никогда её не видел.
Однако Чарли знала, как вести себя в хорошем ресторане. И, что ещё важнее, умела работать. Уже в день своего приезда в Молена-Пойнт она оформила документы на открытие собственного дела и купила подержанный фургон, на который ушли почти все её сбережения. К концу недели она обзавелась визитными карточками, поместила объявление в газете и наняла двух сотрудников. Начало работы её фирмы «Чистим-Чиним» было удачным и теперь, три недели спустя, она уже выполнила два заказа, ещё два были на очереди. Это только первый шаг, однако Чарли вкладывала всю душу в своё новое предприятие, оказавшееся вполне жизнеспособным. Городок отчаянно нуждался в тех услугах, которые она предлагала.
Обычно компании требуется года два, чтобы встать на ноги и начать приносить прибыль. Клайд считал, что у Чарли всё получится. Ей нравилась работа, нравилось вкалывать, наводя блеск в домах других людей, нравилось возвращать красоту поблёкшим и унылым вещам.
Свернув на улицу, где располагался дом Вильмы, и увидев стоящий у кромки тротуара старый зелёный фургон, Клайд воспрянул духом. Он припарковался рядом и улыбнулся, увидев обтянутые джинсами ноги Чарли, которые торчали из-под машины. Рядом стояли шесть канистр моторного масла, лежала воронка и ком тряпок. Похоже, эта колымага снова заставила её попотеть. Клайд тешил себя надеждой, что Чарли встречается с ним не только потому, что он хороший механик. Клайд вылез из машины и остановился, разглядывая испачканные спортивные туфли и голые ширококостные лодыжки Чарли.
