— Лучше брось эту затею, — сказал как отрезал. — Институт огромный. Здесь тысячи людей, все они похожи друг на друга, и, хотя каждый считает себя особенным, все думают одинаково и все страшно заняты… Но критериев уникальности нет, поэтому ее очень сложно выявить. Так что искать в подобном месте какого-то определенного человека — пустая затея. Это не просто сложно, это бессмысленно. Прощайте! — И тоже исчез.
Третьей «жертвой» кота оказалась довольно молодая женщина, но и цветом лица, и манерой ответов она ничем не отличалась от первых двух собеседников.
Четвертый был совсем юноша. Саё выискивала в проходе, кого бы еще поймать, — и тут на нее налетел несшийся сломя голову молодой человек; стопка книг, которую он держал в руках, рассыпалась, и книги разлетелись по полу.
— Извините! — воскликнула Саё, но юноша только мельком взглянул на нее и принялся подбирать книги.
Ринтаро бросился ему помогать. Взгляд его зацепился за обложку одной из книг, он так и застыл с книгой в руке. На обложке было написано: «Рекомендации касательно принципиально новой техники чтения».
«Странное название… Ничего не понять», — подумал Ринтаро и спросил:
— А вы, случайно, не знаете автора этой книги? Где его можно найти?
Юноша сдвинул брови и посмотрел на Ринтаро.
— Мне нужен человек, который написал эту книгу, — повторил вопрос Ринтаро.
— Если вам нужен директор нашего института, то спуститесь по лестнице к директорской. Там вы его и найдете.
Подобрав наконец все книги, юноша встал и кивком показал на маленькую лесенку за колонной справа.
— Наш директор — настоящий энтузиаст. Он все свое время отдает исследованиям, даже из комнаты не выходит и никогда не поднимается наверх. Но вы можете его увидеть, если спуститесь к нему, — напыщенным тоном изрек молодой человек.
Ринтаро хотел поблагодарить, но того уже и след простыл, исчез на лестнице, ведущей куда-то вверх.
…Спуск никак не заканчивался. Лестница оказалась поистине бесконечной.
— Так вот почему директор редко поднимается в зал, — сквозь зубы процедила Саё. Ее слова эхом отразились от стен и угасли где-то далеко внизу. — Как все это понимать?
— Если тебе страшно, можешь повернуть назад. Я же с самого начала предлагал тебе пойти домой.
— Пусть идут домой те, кто легко сдается. Лично я никогда не останавливаюсь на полпути.
Живой голосок Саё немного развеял жутковатую атмосферу. Ринтаро закрыл рот.
Лестница, сначала спускавшаяся почти вертикально, постепенно стала закручиваться спиралью. Было мрачно и темно, как в подземном царстве.
Обстановка была пугающе неизменной: на стенах через равные промежутки горели светильники, в нишах между ними беспорядочными грудами были свалены книги. Присмотревшись, Ринтаро понял, что все эти книги — и новенькие, и уже изрядно потрепанные — были одним и тем же изданием «Рекомендаций касательно принципиально новой техники чтения».
Время от времени навстречу попадались поднимавшиеся по лестнице люди в белых халатах и со стопками книг в руках — однако все беззвучно проходили мимо, словно не замечая Ринтаро и его спутников.
Друзья все шли и шли вниз по лестнице в полумраке, но ничего не менялось… Как вдруг Саё застыла на месте:
— Музыка? Бетховен? — невнятно пробормотала она.
Тут и Ринтаро остановился. Прислушался. Точно, откуда-то снизу, где, похоже, кончалась лестница, доносилась едва слышная музыка.
— Кажется, это симфония номер девять, ре минор, третья часть…
— Ты уверена? Это точно Девятая симфония? — усомнился Ринтаро.
Саё решительно кивнула — все же она играла в духовом оркестре. Чем ниже они спускались, тем громче становилась музыка, теперь Ринтаро отчетливо различал певучие звуки струнных инструментов.
— Вторая тема! — воскликнула Саё, и тотчас мелодия изменилась, сделалась более протяжной, затем темп резко ускорился, звучание струнных и духовых слилось воедино, взвившись фантастически прекрасной волной…
Но тут вся троица уперлась в тупик, в конце которого оказалась маленькая деревянная дверь. Дверь была довольно обшарпанная, с аккуратной табличкой «Директор». Из-за двери неслась громкая оркестровая музыка. Все это было слегка бредово, но друзья вздохнули с облегчением — тупик мог означать только одно: они достигли конца пути.
Кот одобряюще кивнул, и Ринтаро осторожно постучал в дверь. Потом он постучал снова, еще и еще раз, уже сильнее — никакого ответа. После девятой попытки Ринтаро нажал на ручку двери — и она отворилась со слабым скрипом, из комнаты хлынула громкая музыка.
Комната была небольшой. Возможно, она была достаточно просторна, но из-за общей захламленности этого было не понять. Все стены закрывали громоздившиеся до потолка стопки книг и бумаг, так что свободного пространства оставалось крайне мало, и в глубине этого крохотного пространства стоял стол, тоже заваленный бумагами.
