– Я все слышу! – сообщил голем. – Скоро убедимся, прав ли я. Господин Доминик приказал собирать вещи, он отправляется в путешествие.
Мы снова переглянулись. Так быстро? Он получил все, что от нас хотел?
Значит, и мое проклятие скоро будет снято?
– Хочет лично оценить состояние своих плантаций, – произнес Джеймс. – И поймать Червозмея за хвост с нашими зельями.
Он оказался прав: когда после завтрака мы подошли к лаборатории, чтобы оценить состояние зелья покорности, то увидели, что слуги натягивают вокруг столов и шкафов с зельями тонкие зеленые ленты. Ширан командовал, сложив руки на груди, и я спросила:
– Мы куда-то переезжаем, верно?
Дракон смерил меня угрюмым взглядом и ответил:
– Верно. Отправляемся в штаб-квартиру компании Ширан на Тивианском полуострове. Я не думал, что все начнется так рано, но этот зверь разнес треть моих плантаций!
Джеймс усмехнулся.
– Видно, так намекает, что не хочет добывать для вас золото.
– Надо привести его в чувство, пока он меня не разорил, – пробормотал Ширан. – Нам пора отправляться в путь.
Я вспомнила, как зельеварня Джеймса перенеслась в Юннское гнездо, и спросила:
– А дверь-то у вас есть? Чтобы открыть здесь и выйти там?
Ширан снисходительно улыбнулся.
– Мы пойдем не через дверь. Я организую переход через червоточину для всех нас.
– Подождите-ка! – встревоженно воскликнул Джеймс. – Она его не перенесет! Магический фон драконьей червоточины так силен, что Абигаль выйдет из него совой! И останется ею навсегда!
Зельевар изменился в лице. Я еще ни разу не видела, чтобы он так сильно переживал и волновался.
– Никуда я не полечу, – отрезала я. – Вы меня не заставите, я не ваша вещь. А Патрик уже устроил вам неприятности, и еще добавит.
Ширан устало вздохнул.
– Значит, бунт? – уточнил он.
– Значит, снимайте проклятие, – сказала я. – Я уже достаточно для вас сделала и сделаю еще, я не отказываюсь работать. Но снимите проклятие.
– И тогда мой брат оставит вас в покое, – пообещал Джеймс. – Он такой, придирчивый, упрямый… накопает не только проклятия, но и что-то еще. И никакие королевские печати и разрешения вас не спасут.
– Значит, бунт, – кивнул Ширан. – Ладно. Вы нужны мне там вдвоем, он один не справится с зельями. Давайте руку, Абигаль.
Меня словно окатило горячей водой. В голове поднялся шум и звон, ноги сделались ватными. Я послушно протянула дракону руку и посмотрела на Джеймса с ужасом и надеждой.
Неужели сейчас все кончится? И я освобожусь?
Ширан сжал мои пальцы и что-то негромко произнес – я не разобрала ни слова, но от одного их звучания зашевелились волосы на голове. Казалось, что я лечу куда-то высоко-высоко, прорываюсь сквозь пелену облаков и вижу не бесконечную ледяную голубизну небес, а тьму, дымящуюся смертью, огнем и кровью.
Пол качнулся под ногами. На какой-то миг лаборатория растаяла – мне открылась тьма, переполненная потоками ревущего пламени, и я поняла, что это драконья суть. То, что наполняет Ширана, то, что дает ему возможность сжигать и летать.
А потом что-то лопнуло с тонким звоном, и я поняла, что стою в лаборатории, и Ширан уже не держит меня за руку. В открытое окно веяло свежим ветром, сознание прояснилось и, подняв рукав платья, я посмотрела на кожу.
Роза на ней рассыпала сгоревшие лепестки. Пятно проклятия растворялось и уходило навсегда.
***
– Вот и все, – сказал Ширан. – Теперь вы свободны.
– И стоило городить такой огород? – хмуро осведомилась я, старательно скрывая желание броситься в пляс от счастья. – Давно бы убрали его…
– Ладно, – повторил Ширан. – Завтра отправляемся в путь. Сегодня займитесь подбором зелий для критических ситуаций.
Джеймс понимающе кивнул.
– Раненых там много? – поинтересовался он. Ширан сделался еще угрюмее.
– Много, – нехотя ответил он. – Червозмей не трогает людей, а вот землетрясение не разбирается, где люди.
– Понятно, будем работать, – кивнул Джеймс. – Абигаль, идем.
Мы прошли в лабораторию, остановились среди шкафов, и там я беззвучно заорала от радости. Все! Никакого проклятия, никакого внезапного обращения в сову – я буду жить нормальной человеческой жизнью и приму теневой облик, только если сама захочу! Джеймс обнял меня, и какое-то время мы стояли просто так, ничего не говоря и не делая.
– Я очень рад, – негромко произнес Джеймс. – Абигаль… теперь все в порядке.
Я вдруг поняла, что еще немного, и разревусь в голос. Джеймс крепче обнял меня – насколько это было возможно с его больной рукой – и я выдохнула:
– Не верится. Вот просто не верится.
– Все хорошо, Абигаль, – сказал Джеймс. Ох, так бы и стояла в его объятиях – так это хорошо и спокойно, так радостно и светло. – Мы оба скоро будем свободны.
– Да, – кивнула я, отстраняясь. Стоять так дольше было хоть и приятно, но почти неприлично. – Ну что, давай посмотрим, какие зелья нужны?
– Было у меня тут одно… – пробормотал Джеймс, двинувшись среди шкафов, и я заметила, что он очень смущен. – Называется Драконья чешуйка, оно простенькое, но очень хорошо помогает тяжело раненым. Облегчает страдания, дает возможность дождаться доктора.