Газонокосилка позади них затарахтела громче; она так и не поехала в лесок, а прошла по краю и повернула обратно. Рыча, она проползла мимо террасы, возле которой прятались кошки; бешено крутящиеся лезвия молниеносно срезали траву.
Едва Джо и Дульси собрались проскочить в гостиную, как туда вошла горничная с пылесосом. «Нашла время», – раздраженно подумала Дульси. Машина громко заурчала на паркете, затем звук стал тише – пылесос перебрался на толстый восточный ковёр.
Джо и Дульси отправились на кухню. Прошмыгнув вдоль бордюра из азалий, они добрались до края патио. Держась поближе к стене дома, кошки заглянули в открытую дверь.
Кухня была залита светом; солнечные лучи играли на розовой плитке пола и на отделанном плиткой пятачке, где, собственно, и готовилась еда. Аромат чего-то мясного, приправленного кориандром и чесноком, заставил кошек непроизвольно облизнуться,
У раковины, в окружении горшков с травами и цветами, стояла кухарка и мыла помидоры. Перед ней открывался вид из окна, включавший голубой небесный простор и машины возле дома. Дульси замерла, восхищаясь убранством кухни. Джо никогда не переставал удивляться её тяге к прекрасному, словно в какой-то прошлой жизни Дульси была записным ценителем искусства. И вообще его даму сердца отличали такая осведомленность и такая тонкая душевная организация, какими не могла похвастаться ни одна другая кошка.
– Давай, – сказала она, подтолкнув его в бок.
Служанка всё ещё стояла к ним спиной. Они проскочили мимо неё через кухню в столовую. Там они остановились в тени огромного резного обеденного стола, покрытого чёрным лаком, – чудовищного воплощения испанского представления о красоте.
Оглянувшись на солнечную кухню и убедившись, что их не засекли, Джо и Дульси увидели, как повариха пританцовывает под звуки трубы. А ещё они отчетливо увидели на кухонной плитке две цепочки влажных маленьких следов.
– Они высохнут, – с надеждой сказала Дульси. Однако они оба знали, что даже после высыхания останутся грязные отметины. На этот факт им указывали, и не однажды, их достопочтенные хозяева.
Притаившись между резных ножек стола, Дульси с большим интересом осмотрела персидский ковёр, яркий, словно написанная маслом картина, а затем принялась кататься по нему, наслаждаясь мягкостью густого ворса. Джо, забавляясь, наблюдал за ней, но тут пылесос направился в их сторону. Газонокосилка снаружи и пылесос внутри дома сделали мир похожим на сцену из какого-то научно-фантастического триллера, в котором действуют опасные враги, в любую минуту готовые проглотить или измельчить на кусочки зазевавшуюся жертву. Когда гудение стало приближаться, кошки снова сбежали на этот раз в холл, откуда они могли наблюдать за парадной лестницей.
Возле резной входной двери висело зеркало в золоченой раме – в нем отражалась лестница, также украшенная резьбой. Узор устилавшего ступени ковра был ярким и причудливым, как оперение тропических птиц. Джо и Дульси взбежали наверх, прислушиваясь к звукам с улицы. Кто знает, сколько прислуги держит Аделина Прайор в своем хозяйстве?
Наверху они прошли по центральному коридору, следуя за едва уловимым запахом духов Аделины. Первая по ходу дверь была открыта, и здесь запах чувствовался сильнее. Они скользнули за дверь, готовые в любой момент дать стрекача. Комната была громадная и вся в белых тонах. Джо и Дульси пересекли толстый белый ковёр и нырнули под стул, ожидая, что вот-вот последует гневный окрик и им снова придётся бежать – на этот раз спасая свои шкуры.
Джо и Дульси устроились под стулом в собственных покоях Аделины. Никаких звуков отсюда слышно не было. За ослепительно-белой гостиной были видны спальня и гардеробная; в многочисленных громадных зеркалах отражались все три комнаты, а также шикарная ванная. Казалось, отделка была задумана не только для наиболее полного отражения великолепно ухоженной внешности Аделины, но и затем, чтобы дать возможность мгновенно и в полной мере обозреть её персональные владения.
Судя по всему, сейчас эти роскошные апартаменты пустовали; маленькие незваные гости были здесь одни. Снизу доносилось слабое гудение пылесоса.
Глубокий белый кожаный диван и такие же кресла казались на вид мягкими, словно перина. В комнатах ощущались запах дорогой кожи и тонкое благоухание духов Аделины; их сочетание создавало аромат, свидетельствующий о богатстве, вкусе и явной любви хозяйки к собственной персоне. Однако воображение Дульси потряс широченный белоснежный ковер. Она трогала его лапой и каталась по нему, в её мурлыканье звучали восторженно-торжественные ноты.
– Это даже лучше, чем кашемир. И почему Вильма не постелила себе такой, когда меняла обстановку?
– Потому что подобная чепуха поглотила бы все её сбережения; держу пари, он стоит не меньше нескольких сотен баксов за метр. – Джо лукаво взглянул на Дульси, – Аделина шикарно устроилась, если принять во внимание, что гостиная, где собираются эти старики, явно обставлена подачками Армии Спасения.
