Рядом со шляпными коробками стоял маленький изящный комодик-бюро, высотой по плечо Дульси. Она оглядела его, осторожно выдвинула один из ящиков — и замерла, вскинув лапу с выпущенными когтями и сверкая глазами.
Нет, это были не мыши. Лежавшие в маленьком ящичке неподвижные мохнатые тельца принадлежали, скорее, мертвым гусеницам.
Они были серыми, коричневыми, некоторые — почти белыми. По запаху было не похоже, что в них когда-нибудь теплилась жизнь. Озадаченная видом бездыханных пушистых созданий, Дульси задвинула этот ящичек и открыла другой.
И застыла, с ужасом глядя перед собой.
Глазные яблоки. В ящике лежали человеческие глаза. Пары голубых, зелёных, светло-карих, ореховых глаз лежали вперемежку. Каждая пара была помещена в крохотную прозрачную коробочку. Некоторые были выцветшими, цвет радужки тускнел ближе к внешнему ободку, превращаясь в белое туманное кольцо. Сердечко Дульси бешено прыгало. Эти глаза не были извлечены из человеческих тел.
Она села и уже хладнокровно стала разглядывать наборы контактных линз.
— Что с тобой? — спросил с пола Джо.
К этому моменту ему удалось открыть самый большой ящик туалетного столика. Она взглянула сверху на опрятную стопку ночных рубашек, искусно сшитых и мягких на вид, с оборками на воротничках. В углу ящика приткнулось несколько пар так же аккуратно сложенных перчаток. Белых хлопчатобумажных перчаток.
Пылесоса больше не было слышно, уже некоторое время в комнатах наверху стояла тишина. Джо толкнул ящик на место и запрыгнул на столик. Пройдя среди изящных флаконов, он остановился перед зеркалом, дернул усом и одарил Дульси зубастой ухмылкой. Поворачиваясь то так, то эдак, он оглядел себя со всех сторон, включая вид сзади — обрубок хвоста и свою мужскую экипировку. Дульси и в голову не приходило, что он такой позер.
Она встречала кошек, которые боялись зеркал. Конечно, первое столкновение котёнка с зеркалом озадачивает его и пугает. Один её знакомый кот, когда над ним посмеялись за то, что он рычит на своё отражение, вскочил на колени к обидчице и врезал ей по физиономии.
Оставив Джо паясничать перед зеркалом, она слезла с трюмо и направилась в соседнюю комнату, дверь в которую была открыта. Помещение оказалось просторным и почти пустым. Голый пол, голые стены, скудная обстановка. Комната была такой гулкой, что изумленное мяуканье Дульси отозвалось резким эхом.
На первый взгляд это место походило на декорацию к дешёвому фантастическому фильму. Пять высоких металлических треног возвышались, будто какие-то веретенообразные космические пришельцы. Единственной мебелью здесь были больничная кровать и тумбочка, одиноко стоявшие в дальнем углу.
Кровать была старательно заправлена белым покрывалом, его углы были тщательно подоткнуты под матрас. На металлической спинке был закреплён электрический шнур с кнопкой вызова сиделки. Здесь же размещалась лампа на прищепке, какие использовались в «Каса Капри»; рядом возвышалась стойка для капельницы.
Оставив наконец свои отражения, Джо присоединился к подруге и положил голову ей на шею; его тепло и близость крепкого тела придали Дульси уверенности. Очень ей не нравилась эта комната.
Прижав уши, он хмуро кивнул на кровать:
— Рене что, держит здесь кого-то из пациентов? Одну из пропавших бабушек?
Дульси передёрнулась. Они стояли, опасливо глядя на постель, словно ожидали, что вот-вот под гладким покрывалом материализуется бледная, щуплая, постанывающая фигура. Привстав на задние лапы, кошки с подозрением обнюхали кровать. Однако она пахла исключительно прачечной.
Каждая из трёх комнат Рене — спальня, эта странная гримерная и пустая комнатка непонятного назначения — выходила на свой балкон. Возможно, когда-то это были отдельные помещения, соединенные затем для удобства Рене. Из гримёрной вела ещё одна массивная дверь, из-под которой сквозили свежий воздух и запах свежескошенной травы.
— Здесь должна быть наружная лестница, — сказал Джо. — Мне кажется, мы находимся над кухней.
Он подпрыгнул к ручке и дернул. Ручка повернулась, но дверь была закрыта на задвижку. Они ещё раз полной грудью втянули свежий воздух из-под двери, а затем вернулись в комнату.
Подойдя к двери, за которой находились едкие химикаты, Джо снова подпрыгнул и зажал лапами ручку. Крутя и толкая, он сумел заставить дверь открыться.
Комнатка была маленькая и без окон, поэтому здесь царил непроглядный мрак. Когда глаза попривыкли, удалось разглядеть ещё один металлический стол, занимавший большую часть пространства. Вдоль стены протянулся стол с ящиками, над ним висели полки. Ещё выше крепились четыре красные лампочки, а возле двери Дульси обнаружила выключатель.
Три прыжка и угольками зажглись красные огни. Лапы Дульси окрасились розовым, а белые пятна на морде и лапах Джо казались обагрёнными свежей кровью. На полках стояли бутыли, вонявшие проявителем; надписи на этикетках были почти нечитаемы. Кошки запрыгнули на стальную раковину и остановились, балансируя на краю.
— Вон там, на столе, проявка, — сказал Джо. — А это, кажется, увеличитель.
