Когда я решил, что размер «тюрьмы» уже достаточный, я начал сдавливать Левиафана со всей доступной мне мощью. При это я не просто хотел «утрамбовать» его до состояния шара, а наоборот, пытался расчленить на части. Но всё это было по сути лишь отвлечением внимания, потому что главным направлением атаки была душа осколка. Хотя это создание точно не было человеком или животным, какая-то душа у него имелась. И когда я попытался её сожрать, Губитель запаниковал, раскрылся и… стал жертвой моего осколка, который на самом деле начал жрать его живьём.
Процесс поглощения Губителя затянулся, но через полчаса, когда снаружи все ангелы уже устали гадать, что там внутри происходит, я поглотил-таки всю силу Губителя. При этом, сила управления металлом моего осколка неожиданным образом соединилась с гидромантией Губителя, образовав металломантию — способность создавать металл из ничего и управлять им как водой. А что самое интересное, теперь создаваемый мной металл не исчезал как утренний туман, а был полностью реальным. Я тут же создал ещё несколько кубических километров сплава Древних и заполнил им залив Броктон-Бея.
Только я собрался выбраться наружу и пафосно заявить о своей победе, как мою душу опять выдернул Судья.
— Ну всё! Ты меня достал! — Взъелся он на меня. — Как ты посмел сожрать Левиафана? Это же ценный реквизит! Как я без него сценарий апокалипсиса воспроизводить буду? Всё, я запрещаю тебе использовать силу осколков. Я не позволю демонам выиграть! Даже не надейся. А теперь, проваливай.
И меня опять выкинуло в реальность, теперь и вовсе лишив всех суперсил.
Ну всё! Вот теперь уже он меня достал. Ничего, я и без осколков справлюсь. Хотя моя псионика недостаточно сильна, чтобы творить чудеса того же уровня, что и маски, но зато она не ограничена примитивностью осколков и их убогих способностей. И вообще, моя задача спасти город. И я его спасу!
Успокоив нервы, я отдал приказ репликаторам начать «жрать» созданный мной сплав Древних, используя его согласно «Плану Б», раз уж «План А» накрылся медным тазом. Одновременно, всех пришлых масок уведомили, что через полчаса начнётся «отстрел» всех тех нарушителей, которые не успеют убраться из города. Народ, конечно, повозмущался, но свалил точно в срок, не доводя до греха. Пока что ангелы и демоны старательно играли роль героев и злодеев, не сильно из неё выбиваясь. А вот я наверняка действовал наперекор всем сценариям, доводя местного Судью до эпилептических припадков.
Раз мне теперь нельзя использовать осколки, то значит их будут использовать репликаторы. А что? Чем они хуже людей? Искусственный разум моих роботов давно уже обнаружил то, что Дракон на самом деле тоже была искусственным разумом. При этом, она могла пользоваться осколком, доставшимся ей от создателя. Обладая неограниченной вычислительной мощью, репликаторы быстро взломали защиту Дракон, добрались до её физического ядра и начали исследовать, как же она так использует осколок. И как только способ сопряжения стал ясен, я дал репликаторам инструкции по «захвату» бесхозных осколков.
В результате, в моём подчинении оказалось множество «масок» полностью послушных моей воле. Имея доступ к первоисточнику сил всех масок, репликаторы довольно быстро смогли разработать комплекс мер, предотвращающий их подчинение технарями. И как только я получил уверенность, что никто не сможет обратить моё оружие против меня, репликаторы приступили в тому самому «Плану Б».
Однажды утром жители Броктон-Бея проснулись и увидели, что их город изменился до неузнаваемости. Там, где раньше были руины домов, разрушенных Левиафаном, сейчас возвышались небоскрёбы, построенные репликаторами за одну ночь. Имея огромные запасы сплава Древних, я теперь мог создавать технику Древних в промышленных масштабах.
Ещё через пару дней выяснилось, что вокруг города появилась стена, уходящая в море. Фактически, город оказался в центре окружности, которая охватывала поля, холмы, залив и прочие территории. На находящихся внутри этой окружности землях началось выращивание сельскохозяйственной продукции в теплицах, облагораживание садов и парков, благоустройство зон отдыха в холмах и на берегу моря. Все доки и порт были расчищены, а на их месте появились комфортные жилые кварталы, готовые принять новых жителей.
В общем, Броктон-Бей всё больше стал напоминать сказку, а его жители чувствовали себя как в раю. При этом все окружающие люди буквально исходили желчью от злобы и зависти, потому что поселиться в городе имели право только те, кто уже жил в нём не менее года. Другими словами, на границе были установлены КПП, которые не впускали «понаехавших». Мне не нужен был многомилионный мегаполис, в котором живут одни тунеядцы и дармоеды. Вполне хватало и того населения, что имелось сейчас. Ведь город — это в первую очередь люди, живущие в нём.
