Девушка побежала туда по дороге, помогая тем, кто падал. Вот перед ней упала женщина, держащая младенца и девочку лет пяти. Кира помогла женщине подняться и подхватила плачущую девочку на руки. Они добежали до спасительного купола, и вот она уже снова подхватывает ребёнка, не разбирая кого, и несёт под купол. Через какое-то время она видит, что за куполом никого нет, кроме боевых магов. Стражи работают слаженно. Магия срываясь с их рук сплетаясь в жгуты сжигает нечисть. Рядом с Лаврюшей стоит Анрэ и Барситос. Кира подошла к Тагиру и увидела, что одежда мага в крови, а глаза закрыты. Девушка встала рядом на случай, если ему понадобиться помощь. Она почувствовала как мужчина, слабея, упал на одно колено, но продолжал держать купол. Вот он опустился на второе колено, и купол накренился. К ним подбежал Анрэ и закричал, что идёт точечная зачистка. И купол можно опускать, но брат его не слышал. Он получил три страшные рваные раны и выбрал весь магический резерв. Тагир умирал.
Анрэ попытался оторвать Киру от тела брата, но она вцепилась в него мёртвой хваткой, держа его за плечи сзади и не позволяя ему упасть. Она видела, как к ним бегут оборотни и поняла, что сейчас её просто вынесут отсюда силой. В последний момент она что было сил оттолкнула брата и активировала кольцо Князя Серебряных и серебристый вихрь скрыл их обоих. Они оказались на земляничной поляне. Кира с надеждой провела пальцами по браслету и занялась магом. Она уложила его на траву и разорвала рубашку. На груди мужчины не было живого места. Словно какой-то зверь пытался разорвать его в клочья. Девушка осознала, что маг умирает, что здесь и сейчас его не станет и слезы сами полились из её глаз. Она прижался к себе голову Тагира одной рукой, а другой вцепилась в его плечо. Её никто не учил молиться, но сейчас она просила всех богов Мироздания о помощи. Она плохо соображала, когда к ней шагнул Князь, а за ним и Бахтарон.
– Держи его, девочка, держи, не дай ему уйти, – крикнул ей князь Серебряных, и она держала, держала его и просила не уходить, не оставлять ее.
Не видела, как к ним присоединились Саратос и Регатос. Она продолжала держать его, не чувствуя, как занемели пальцы, и молилась, молилась, закрыв глаза. И открыла только, когда почувствовала, как её гладят по голове, и Аргонастас говорит ей ласково
– Тихо, девочка, тихо. Самое страшное позади, ты успела. Он просто спит. Ему нужно отдохнуть и набраться сил. Здесь безопасно и тебе нужно отдохнуть, тебе нужно домой. Кира отпустила голову мага и увидела, что вместо ран на груди свежие рубцы. Но они растягивались и заживали прямо на глазах.
– Он потерял много крови, и нам пришлось ему влить своей. Как это скажется на его магии – покажет время, но заживать на нем все будет как на ирбисе и Князь улыбнулся. Кира только сейчас заметила, что трое оборотней в своей животной ипостаси.
– Мамэ, – с трудом сказала девушка, и Серебряный понял её:
– Я дам знать Дахару, что все будет хорошо.
Кира устало положила голову Тагира на свои колени и, свернувшись калачиком, уложила свою ему на грудь.
– Заснула, – сказал вождь Золотых барсов.
– Отключилась, – ответил Князь. – Такая хрупкая и такая сильная. Как жалко что нельзя получить её в невестки.
– Да, какие бы внуки получились. Дай знать нашим, чтобы оставили девочку в покое, не тревожили, её сердце занято. За этого мага она готова жизнь отдать. А ведь друзья его уже похоронили. Если бы ни эта пигалица и кровь оборотней, он бы уже был мёртв, – голос вождя чёрных волков звучал глухо.
– Их что, даже не ищут? – спросил вождь белых.
– Я закрыл переход, пусть силы восстановит, чего-чего, а врагов у него хватает. У таких, как он, всегда хватает.
И они пошли с поляны. И вот уже серебристый ирбис в прыжке оборачивается серебряным драконом. В горы бежит золотой барс, бок о бок бегут белый и чёрный волки.
Кира спала и ей снилось, как они с тётей Ларисой варят на даче земляничное варенье, потом пьют чай, и бабушка читает ей книжку про Чука и Гека. А Кира думает о том, что они очень похожи на вторых сыновей вождей белых и чёрных волков. Один тоже серьёзный, а другой балагур и насмешник, или они больше похожи на Чипа и Дейла – тоже спасатели и тоже неразлучные.
Девушка проснулась первой, прислушалась, мужчина дышал ровно. Кира поправила свою косу и вдруг поняла, что совсем не чувствует своих ног. Она взяла себя в руки и приказала себе не паниковать. Затем поправила зачем-то косу Тагира, выбрала из неё застрявшие веточки, какие-то комья пыли и другой мусор, перевязала ремешок. Она тихонько, едва прикасаясь, погладила губы старшенького. Затем провела пальчиками по его открытому лбу и, наконец, осознала, что сейчас он проснётся, и её ждёт разбор полётов, вернее будет сказать «залетов».
