Тагир стоял рядом с Владыкой. Когда тот попросил дать их внучке Принцессе Ирише право выбора, он только попросил разрешения присутствовать. Испытание проходило вместо трех дней только сутки. Тагир не отходил от зеркала правды, он видел счастье в глазах любимой, видел как оно сменялось печалью, а затем тоской, и его сердце тосковало вместе с ней. Владыка сам остановил испытание:
– Хватит издеваться над собственной внучкой, – с любовью сказал он, и зеркало пошло рябью, именно тогда и увидела Ирина последний сон. Женщины вошли в зал, и Ирина бросилась к мужу, он подхватил ее за талию и закружил по залу, потом бережно прижал к себе и ласково поцеловал в нос. Они смотрели друг другу в глаза и не могли насмотреться.
– Ненаглядная моя, – тихо сказал Тагир и поцеловал жену уже по-настоящему, а Владыка, обняв свою Ришу, смотрел на внучку и улыбался.
– Жаль, конечно, что она не ответила на чувства Урасиноса, но он видел, что ее сердце занято, оно любит и любимо.
Провожать их вышли не только чета Правителей, но и подданные, среди них Ирина с удивлением заметила тетю Клаву. Она обернулась к бабушке:
– Эта женщина как оказалась здесь?
– Это кормилица моей дочери, очень долго она присматривала за моими потомками, сейчас, когда семья объединилась, она смогла вернуться. Мне очень жаль, что в твоем детстве было так мало радости, думаю мы с твоим дедушкой сможем сделать все, что бы ты была счастлива.
– А я и так счастлива, жаль только мы так и не нашли камня для Амулета Слияния, – вздохнула она. – Зато я нашла вас, – и она обняла Ришу.
– Вон там будет стоять ваш дом, – подошедший дед показал ей на небольшой каменный выступ. – А для Амулета, я думаю, подойдет вот это, – и он протянул на ладони раскрытую раковину, в которой лежала крупная перламутровая жемчужина. – Возьми ее, ты наша жемчужина, наша Принцесса, твой муж может стать следующим Владыкой, или твой брат.
– Нет, – твердо сказал Тагир, править должен тот, кто лучше знает традиции и чаяния своего народа, думаю, Урасинос будет достойным правителем, а нам с братом хватит дел по поддержанию Равновесия и Мира.
– А можно мне попросить жемчужин для своих подруг? Ожерелья мы сделаем сами, – Ирина смутилась. – Это, наверное, дорого.
Дед засмеялся:
– Конечно, можно, милая, ты ведь можешь призывать жемчуг. Сожми ладонь и представь, что ты хочешь, – Урас сам сжал ладошку внучки. Ирина все сделала а потом открыла глаза и разжала пальцы, в ладони лежало ожерелье из чайного жемчуга.
– Смотри, – она показала мужу, – как раз для Юльки, ей очень понравится, – и она довольно улыбнулась.
К ним подошел Урасинос:
– Прими, пожалуйста, от меня на память, – и он протянул ожерелье из серого жемчуга в три ряда. – Это редкий королевский жемчуг, он очень подойдет к твоим глазам. – Ирина взяла протянутое украшение:
– Спасибо, сказала она, мне очень приятно.
– Ты восстановила наш фонтан в землях гепардов, впервые призвав жемчуг, ты истинная Принцесса подводного мира, – сирен поцеловал руки Ирины, сжимающие ожерелье. – А это, – и он протянул ей большую раковину, наполненную такими же жемчужинами, – пусть ювелир сделает в комплект серьги и боряне.
Раковину взял Тагир и поблагодарил. Таш обратился к Рише:
– Дайте какой-нибудь камень, я попрошу сестру вставить в раму зеркала и Вы сможете разговаривать с внучкой, когда захотите, – и Владычица протянула ему красную коралловую бусину.
– Это от бус, первого подарка моего Ураса, сказала она. А это, – она открыла шкатулку, – запасы коралловых бусин для украшений, думаю вам пригодятся.
Платформа раковина уже почти приблизилась к берегу. На берегу их ждали гепарды на байках, а также Миран с Тари и ее братья. Хран подхватив Ирину за талию, перенес ее на берег, оглянувшись на Верховного, но тот только улыбнулся. Встреча была бурной, прощание фееричным. Ирина помахала родным, крикнув бабушке, что любит ее. Долгие проводы – лишние слезы, так говорила ей бабушка Риша. Когда платформа отошла от берега, в небо устремились сразу три фонтана с разноцветными струями и раздалось пение Урасиноса, его голос пел о любви и звал за собой туда, где только небо и море. Низа и Тари заслушавшись пения сирена неосознанно пошли к воде, но Миран и Тар обхватили их за талии и наваждение спало. Тагир тоже притянул на всякий случай жену к себе и посмотрел в ее глаза.
– Знаешь, а у Лаврюши лучше получаются песни без слов, – сказала она, глядя в глаза мужа.
– Разве ты не слышишь слов? – удивленно спросил он. Она хитро сощурила глазки:
– Я нет, а ты? – и улыбнулась. Он просто прижал ее к себе.
– Надо было все же дать ему в глаз, – тихо сказал Барс.
– Надо было, – подтвердил Хран.
– Оставьте несчастного, засмеялся Таш.
– Ну, поет-то он не плохо, – сжалился Лаврюша.
– Кажется, я что то пропустил, – спросил вампир.
– Ничего, кроме того, что Морской Владыка, пытался уговорить нашу Иринку остаться у них, а этот сирен пытался соблазнить.
– И? – спросил уже Хран. Барс засмеялся:
– Даже в глаз не получилось дать.
– Представляете, Владыка оказался ее прадедом, – ответил на удивленные взгляды Таш.
