Вильма и Кора Ли представляли собой интересный цветовой контраст. Обе были высокие и стройные, обеим — за шестьдесят. Длинные седые волосы Вильмы, заплетенные в толстую косу, были уложены вокруг головы. Она была в джинсах, красной водолазке и красном блейзере. Кора Ли надела, как обычно, светлые хлопчатобумажные брюки и кофейный свитер, почти в тон своей смуглой коже. Она никогда не могла понять, почему женщины её цвета кожи любят одеваться в бордовые и фиолетовые тона, которые лишь подчеркивают имеющиеся недостатки. Кора Ли провела гостью к лестнице. Ей не терпелось увидеть реакцию Вильмы на убранство комнаты. Четыре дамы тянули жребий, чтобы распределение комнат было справедливым, но Кора Ли подозревала, что исход предрешён. Только рядом с комнатой на верхнем этаже имелась просторная ниша, которую Кора Ли могла использовать как студию.
Этот дом частично принадлежал Вильме. Вместе с четырьмя другими дамами из Клуба старожилов она приобрела эту недвижимость, чтобы поселиться здесь на старости лет. Здание было достаточно большим, чтобы каждой из его обитательниц досталась просторная комната с ванной. Здесь было предусмотрено помещение для домработницы и, возможно, медсестры или сиделки, когда таковые понадобятся. Пока ни одна из дам в этом не нуждалась. Комната каждой из женщин была обустроена в соответствии со вкусом владелицы, а общая территория — гостиная, столовая и кухня — представляла собой торжество компромисса, очаровательную эклектику, которую дамы устроили сообща, обойдясь без пререканий и обид. Столь разумное сотрудничество приободрило Вильму, поскольку когда-нибудь она тоже продаст свой дом и поселится в этом пансионе.
Большая гостиная с высоким камином и длинными широкими подоконниками была обставлена плетёной мебелью с кожаными сиденьями и спинками. Убранство дополняли современные индийские ковры и белые ставни, а на полках встроенных книжных шкафов между книгами прятались керамические изделия местных мастеров. Кто бы ни проектировал этот дом, он явно был неравнодушен к каминам, которые присутствовали почти в каждой комнате. Вильма последовала за Корой Ли по лестнице. То, что она увидела в спальне приятельницы, стало для неё настоящей неожиданностью.
В той квартире, которую до последнего времени занимала Кора Ли, преобладали светлые тона — белый, кремовый, кофе с молоком. Вильма полагала, что и просторная солнечная комната в пансионе будет выдержана в том же стиле.
Но её глазам открылось настоящее буйство красок, жизнерадостных и ярких, как джазовые мелодии в стиле диксиленд, которые так любили они обе. Стены приглушенного красного цвета. Длинная мягкая банкетка занимает весь проём громадного эркера. На плетёных креслах и такой же кровати громоздились пёстрые подушки, ещё более яркие, чем картины любимых художников Коры Ли. Комната казалась мозаикой, где смешались красный, зелёный, синий — и вообще все возможные цвета, которые присутствовали даже в самых маленьких и причудливых узорах. Подушки напоминали россыпь драгоценных камней или цветущий сад, и работы Коры Ли на стенах были столь же яркими.
Кисуля, сидевшая на плече у Коры Ли долго рассматривала обстановку, а затем соскочила в груду лежавших на банкетке подушек и принялась, громко мурлыча, кататься среди них.
— Мне кажется, ей понравилось, сказала Вильма. — А я просто в восторге.
Кора Ли стояла посередине комнаты и с улыбкой смотрела на маленькую кошку.
— Подушки явно пришлись ей по вкусу. Кошки любит запах новых вещей, но… Ты посмотри, она трогает лапой самые яркие рисунки! Разве кошки различают цвета?
— Может быть, — сказала Вильма с некоторой опаской. — Учёные пока не выяснили.
Она взглянула на Дульси, которая стояла за спиной Коры Ли, с восхищением разглядывая каждую деталь. Хозяйка и кошка переглянулись, делясь впечатлениями. Комната напоминала россыпь самоцветов, бархатную поляну, усыпанную яркими цветами. Как только Кора Ли присела у окна, малютка забралась к ней на колени и устроилась в гнездышке из её сомкнутых рук. При этом Кисуля посмотрела на Вильму так, словно собиралась принять участие в беседе. Вильма в ужасе застыла, а Дульси запрыгнула на подушки, чтобы разрядить обстановку.
Отвлечь внимание чересчур сообразительной малышки удалось, лишь когда Кора Ли подала чай на маленький кофейный столик, установленный перед пылающим камином. Пока дамы рассаживались, кошки с интересом разглядывали пирожные с лимонной глазурью и песочное печенье.
Вильма остановила взгляд на котёнке:
— Некоторое время ты поживешь здесь, Кисуля. Ты должна вести себя прилично и не забывать о хороших манерах.
Кора Ли усмехнулась, услышав строгий тон Вильмы, но та смотрела на маленькую кошку серьезно и предостерегающе, будто говорила: «Не вздумай болтать. Не ляпни что-нибудь впопыхах в ответ. Не разговаривай с Корой Ли. Не открывай запертые двери и окна. Не забывайся ни при каких обстоятельствах. Не разговаривай ни с кем, держи свою маленькую пасть на замке».
