— Видишь, никакого вреда от них нет, — сказала Ханни. —Только бы, упаси бог, Марианна не заявилась.
— А ты, я смотрю, любишь поступать ей назло.
— Она ничего не узнает, если кошки смоются отсюда до её прихода.
— А она должна прийти? Сегодня утром?
— У неё какие-то дела в районе Полулунной бухты, по крайней мере, она была там вчера вечером. Она мне почему-то позвонила, и я сказала, что ковёр доставлен. У неё был довольно взволнованный голос, у этой-то ледышки! Сказала, что утром заедет, что ей нужно в город. Наверное, какие-то сложности с квартиросъёмщиками.
Несколько лет назад, в период спада на рынке жилья, Салливан сделал несколько удачных вложений в недвижимость Молена-Пойнт.
— Ну, вот и всё, — сказала Ханни, разглаживая последний угол ковра. Она поднялась и вместе с сестрой отступила к выложенному плиткой входу, чтобы посмотреть, как это выглядит в целом. Не обращая внимания на разлегшихся посередине кошек, они убедились, что ковёр лежит ровно. Вид был действительно роскошный — яркая цветочная поляна, настоящая картина.
— Я бы и сама не отказалась тут поваляться, — сказала Ханни.
— Давай, ты это заслужила. Он действительно великолепен. Можешь… — Услышав, как машина подъехала к дому, обе одновременно обернулись.
Дорожку отсюда видно не было. Ханни направилась в спальню — посмотреть, кто приехал, и тут же выскочила обратно.
— Так, быстро кошек отсюда! Эй, Джо, Дульси, пошевеливайтесь! Живей, она идёт!
Её взволнованный голос перепугал бы даже самую тупую кошку. Но едва Джо и Дульси успели выпрыгнуть в окно, Марианна, как всегда стремительная, уже стояла на пороге, словно статуя командора.
Джо и Дульси спрятались в зарослях возле дома. Оба тревожились за Кисулю, но та как сквозь землю провалилась. Через окно они видели Марианну, одетую в строгий чёрный костюм, чёрные чулки и чёрные босоножки на десятисантиметровых шпильках, в ушах — длинные золотые серьги. Её взгляд был прикован к камину; судя по выражению её лица, она не верила своим глазам.
Из-за горки приготовленных для растопки дров на неё с ужасом смотрели два круглых желтых глаза. Кисуля сидела съёжившись, её чёрно-коричневая шкурка была едва заметна на фоне сосновой коры.
Очевидно, в панике вместо окна она прыгнула в камин и теперь оказалась в ловушке. Когда Марианна приблизилась к камину, дрожащая малютка попятилась в глубь топки. Она была слишком напугана, чтобы рвануть напролом и проскочить мимо разъярённой женщины.
Кисуля таращилась из камина на высокую блондинку в чёрном костюме с таким ужасом, словно перед ней был сам дьявол. А из зарослей возле дома за ней с таким же страхом наблюдали Джо и Дульси. Даже Райан выглядела как-то неуверенно.
Тишину нарушила Ханни, рассмеявшись:
— Марианна, это всего лишь маленькая кошечка. Гляди-ка, она неравнодушна к твоему роскошному ковру. Английские ткачи усмотрели бы хороший знак в том, что кошка одобряет их труд.
Марианна метнула на Ханни испепеляющий взгляд. А та потянула её за руки на мягкий яркий ковёр. Марианна не шелохнулась, словно высеченная из камня, тогда Ханни улыбнулась ещё лучезарнее:
— Скинь босоножки, Марианна. Иди сюда, присядь. Правда, чудесно? — Ханни уселась по-турецки: — Я просто очень волнуюсь. Скажи, что тебе тоже нравится!
— Между прочим, Ханни, тут побывала не одна кошка, а целых три. Поверить не могу, что ты позволила этим животным забраться в мой дом и наследить на новехоньком, единственном в своём роде ковре ценой в сотню тысяч, напустить в него своих блох, а то и клещей.
— Мы не видели, как они вошли, — сказала Ханни с улыбкой. — Заметили их, только когда ты подъехала. Они и пробыли-то здесь всего пару минут.
Затаившиеся в листве за окнами Джо и Дульси порадовались сообразительности Ханни, однако им по-прежнему было боязно. Малышка всё ещё оставалась в западне. Кисуля съежилась в камине и не сводила глаз с Марианны, полагая, что у той хватит ума не лезть в топку, чтобы схватить и вышвырнуть незваную гостью.
Райан опустилась на колени и потянулась к котёнку. Кисуля охотно двинулась к ней. Райан подняла её, поднесла к окну и выпустила, легонько шлёпнув напоследок. Затем задернула шторы.
Кисуля юркнула в заросли, где её дожидались друзья.
Ханни усмехнулась:
— Какой вред она причинила? Это же просто маленькая соседская киска.
Сжавшись в комочек между Джо и Дульси, Кисуля дрожала от пережитого страха, но её хвост гневно дергался.
— Да я бы её… Я бы так её цапнула!
Вдруг она дернулась и принялась вертеться волчком, пытаясь достать что-то у себя со спины. Кисуля извернулась и стала вылизывать свой мех, подергивая шкуркой, словно у неё что-то нестерпимо чесалось.
— Что такое? — поинтересовалась Дульси. — В чём дело? Ты что, клеща там подцепила? Только на меня не стряхни. Дай-ка лучше я взгляну.
— Твёрдое, — сказала Кисуля, лизнув шёрстку последний раз и выплюнув что-то в сухие листья и сосновые иголки. — Это не клещ. Это какие-то камни.
Джо обнюхал крошки, лежавшие на листьях, и вгляделся внимательнее. Он повернул их носом, а затем посмотрел на Кисулю.
