А он потратил около пятидесяти миллионов долларов на эту революцию; в Вашингтоне хорошо знают об этом и, судя по поведению Нудельман, помощника Госсекретаря, ему светит президентская должность. Надо скорее начинать предвыборную гонку. Пусть это стоит еще десять– пятнадцать миллионов долларов, но он сделает так, что президентское кресло само под него ляжет. Царствуй, Петя, и береги здоровье. «Выпустят ли крымские смутьяны? – задавал он себе один и тот же вопрос, находясь в Крыму. – Надо изменить поведение, проявить смирение, лояльность к повстанцам».
И он тут же произнес:
– Хай жыве крымская революция! Ура!
– Вот еще один хорек примкнул к нам, – сказала женщина с российским флагом. – Видать, хохол. Ну, возьми флаг и вперед!
– Я не могу, мне надо в Киев, организовать массы на поддержку Крыма! – сказал Вальцманенко.
– Врешь ты, паршивец.
– Нет, нет, я говорю то, что у меня на душе. Вы не бачили, где мой автомобиль? А вот он, фары светятся.
Он тут же сел за руль и шепча молитву на языке идиш, умчался в сторону Киева.
В Киеве его ждали те, кого стали называть хунтой. Хунта уже образовала правительство, захватила Верховную Раду при помощи мордобития и деморализации тех депутатов, кто раньше правил бал.
Тянивяму, как настоящий фюрер размахивал кулаками и выступал с трибуны. Его речи походили одна на другую как две капли воды: он всегда во всех смертных грехах обвинял Кремль, заклинал москалей, обещая с ними разделаться и это, как ни странно, привлекало депутатов и не только депутатов, но и слушателей.
Активизировал свою антироссийскую деятельность и Савик Шустер, когда-то работавший в России на одном из телеканалов. И Евгений Киселев, некогда популярный на российских каналах. А что было делать? Кушать – то надо. Поневоле приходится продавать самого себя с потрохами…или идти с протянутой рукой?
– Петя, ты видишь, обстановка складывается нормально, – заявил Яйценюх на заседании Совета безопасности. – Никаких антиправительственных выступлений за этот период замечено не было. Вот только Правый сектор никому не подчиняется, и покидать майдан не желает. Мы не знаем, что делать.
– Пока молчать, – произнес страшную фразу Наливайразлевайченко. – Наши друзья за океаном смотрят глубоко и видят далеко. Правый сектор у них тоже под контролем. О нем пока забудем. Будем слепы и глухи к тому что они говорят, к тому, что они творят. Пусть Петро доложит о поездке в Крым.
Петро, не вставая, сказал:
– Поездка была трудная, если не сказать ужасная. Меня чуть не пристрелили. Приходилось и носом асфальт рыть, и битой по голове получать. Благо отпустили живым российские спецслужбы.
– Да как они посмели? – заревел Яйценюх и стукнул кулаком по столу. – Давайте посадим их на кол. Крым – наш.
– Юля с ними расправится. Только она просит хоть одну атомную бомбу. Ее нельзя сработать? У тебя же есть конфетная фабрика. Дай задание одному из цехов, пусть соберут и завернут атомную бомбу в конфетную обертку.
Новый министр обороны расхохотался:
– Ты что, Яйценюх? Ты видел атомную бомбу? Ты представляешь, что это такое?
– Что-то такое, похожее на курицу, только кормить не надо. А курицу можно завернуть и…и подарить Путину.
– Хватит шутить, – сказал Вальцманенко. – На самом деле моя поездка в Крым была чрезвычайно важной и полезной. Я вступил в контакт с татарской общиной, я определил, что далеко не все граждане полуострова согласны с оккупацией Крыма российскими войсками. Теперь я могу решиться на звонок к нашему великому и могущественному другу Бараку с просьбой послать хоть один корабль в Севастополь. И если такой корабль появится с американским флагом в Севастопольской бухте, русские дрогнут и позорно побегут. Они вернутся в Москву и расправятся с Путиным, нашим заклятым врагом. Я требую от Совета национальной обороны присвоить мне звание маршала украинских вооруженных сил.
– Звони, Вальцман, – сказал Яйценюх, – и если американский корабль появится в Крыму, получишь звания Бандеры и маршала.
– Позвольте и разрешите, – врываясь на совет безопасности, проговорил экс-президент Кравчук. – Я только по Крыму. Я знаю, что вы меня разыскиваете, ибо у вас нет такого умного президента, каким был ваш покорный слуга. Шо касается Крыма, цэ пустые балачки. Пошумят люди и разойдутся, ну а если Россия сунет свой нос, мы ей поддадим – будем воевать до последнего. Это станет для нее хорошим уроком. Я сам могу возглавить армию и доведу ее до Беловежской пущи, а то и до Кремля. Я помню, как в этой пуще мы с Ейциным сцепились. Он говорит: не отпущу Крым, а я говорю, нет, отпустишь, твою мать! И как стукну кулаком по столу, смотрю, Ейцин зашатался и штаны до колен увлажнились. Описался, значит. Я тут стакан с водкой ему в нос. Он взял, выпил, поцеловал в донышко и говорит: да забирай ты свой Крым на х…. Так цэ було. А вы тут пусти балачки по поводу Крыма разводите. Я предлагаю мовчаты. Хай воны там шо хотят, то и роблять, а мы будем считать Крым своим. А потом продадим американцам по выгодной цене.
