– Спасибо, госпожа Нула, вы просто вдохновляете наш народ. Как только закончится аннексия Крыма, мы построим вам в Крыму особняк в четыре этажа с обычным и черным входом.
– Окей, я буду ждать.
В гостинице президентского класса все было так хорошо, Яйценюх просто растерялся. Как только он вошел, появилась молодая девушка, глаза с поволокой и на чисто русском языке предложила посетить ванную и если добрый господин пожелает натереть спину, она это сделает.
– Ты откуда, красавица?
– Из Бердичева, Арсений Петрович. Звать мена Ганна. Я обслуживаю своих – хохлов и русских. Когда что-нибудь захотите, наберите цифру 9. Я к вашим услугам. Спинку потереть?
– Нет, спасибо, – отказался Яйценюх. Он знал, что его хозяйство в результате перелета через океан и его беседа с Бараком в овальном кабинете, была для него нервным напряжением, если не сказать потрясением, в результате чего его достоинство ушло вовнутрь. В таком виде мужчина ни за что не предстанет перед взором женщины в костюме Адама. Тем более, перед такой молодухой. Да она обсмеет его на весь Белый дом! Даже до овального кабинета может докатиться.
Он лег в ванную, глаза стали закрываться, он понял, что скоро заснет, а в сонном виде утонуть можно. Чтобы спасти свою жизнь для будущего Украины, Яйценюх быстро поднялся, пустил на свое бледное тело, покрытое мелкими кружочками, как у дряхлых стариков холодный душ. И это оживило его бренное тело.
Вскоре он очутился за столом. Тут его уже поджидала Ганна из Бердичева. Она меняла всякие заморские закуски, в основном искусственные, где много пестицидов и всяких химических добавок, чтоб не портились и каких-то добавок для вкуса.
– Черт возьми, этот бутерброд вкусный, но суховатый на зубах скрипит. Он давно приготовлен?
– Три года тому назад. А может храниться десять лет. Так что он, считайте, у вас весьма и весьма свежий. Должно быть, Барак очень вас любит. Виски налить?
– Три капли, не больше, – согласился Яйценюх. – И себе тоже.
Ганна налила Яйценюху полстакана, а себе полный стакан. Яйценюх опрокинул и почувствовал недоброе: его плоть стала затвердевать и проситься… Яйценюх и сам не знал, куда. Его рука чисто автоматически легла на круглое колено Ганы и трижды сжала это колено, неизвестно по какой причине. Он потянулся за очками, напялил их на переносицу и внимательно посмотрел на Ганну.
– Ганна, я удивляюсь. Либо этот напиток так подействовал на меня, либо ты своей красотой, скорее ты, ты пахнешь женщиной, и этот запах так возбуждает, но я должен признаться: я готов. Только на добровольной основе. Чтоб никакого дипломатического скандала. Ты сама понимаешь, где мы находимся. Билл Клинтон только один раз погладил свою сотрудницу, и какой скандал разгорелся на весь мир, а я… – но Ганна уже расстегнула молнию на брюках и осмотрела богатство желанного гостя.
– Окей! – сказала Ганна, пытаясь проглотить сосиску.
– Я тут всего лишь гость, а что если нас засекут, потом не выпустят из страны, что будет делать наша ненька Украина без своего выдающегося премьера?
– Сюда, сюда, подушку под попку, чем выше я буду тем… – но Яйценюх только прикоснулся и сгорел, как спичка.
– Повторить, повторить, – требовала Ганна, целуя Яйценюха.
Как человек, Барак, первый чернокожий президент Соединенных Штатов, оказался в сложном положении. Ему так хотелось доказать американцам, что он ничуть не хуже своих предшественников, представителей белой расы, а тут одно препятствие за другим. Любая авантюра терпела провал, этот, небольшого роста человек с хитрыми глазами, с виду неприхотливый, как шиш стоял у него перед глазами и как бы говорил: остепенись. И рейтинг у него выше, и дела у него лучше, и народ его поддерживает, а он, Барак…, хотя вся Европа у его ног и было бы глупо уступать. Надо давить этих русских как мух. Путина из Семерки выкинуть, санкции ввести, Крым отобрать, Донбасс отобрать, ракеты у границ России поставить. События надо освещать в духе американских интересов, а европейцев заставить делать то же самое.
Это сработало. Мало того, он заставил и европейцев лгать, это тоже сработало. Этот метод он довел до абсурда. На юго – востоке воюют русские, засланные Путиным, если бандиты из галичины убивают бойцов из пушек, если путинские солдаты гибнут от фосфорных бомб, то это они сами стреляют друг в друга. Никаких беженцев из Украины нет, это из России бегут в Украину.
На заседании конгресса отчитывается помощник Госсекретаря Виктория Нудельман. Она рассказывает, как пекла пирожки для выдающихся революционеров – нацистских прихвостней, как все там было хорошо, и сейчас в Украине все хорошо. Народное правительство во главе с самопровозглашенным президентом, классически тупым баптистским священником Трупчиновым, цветет и пахнет, что скоро появится военная мощь с новым министром обороны нацистом Ярушем, но сенатор Маккейн перебивает ее.
– Вы мне скажите, почему русский рубль дорожает, ведь мы запланировали его падение, а вместе с ним и падение экономики?
Не шибко прозорливая Нудельман, словно не слышит ястреба Маккейна и снова переходит на пирожки.
