– Когда наши войска будут маршировать по Красной площади в Москве, я возьму тебя в Россию.
– В эту дикую страну? Да ты что? Там на верблюдах передвигаются.
Конечно, разговор двух умных людей может войти в историю, если американские журналисты все еще не смогут открыть глаза и посмотреть, что творится в мире, а будут сидеть в бункере без окон и света, и строчить всякие дешевые статейки о величии Америки.
Может, сами того не зная, американские журналисты, получая баснословные гонорары за свои сочинения основанные на бесстыдной лжи и двойных стандартах, служат хорошим примером для подражания. К примеру, в Украине средства массовой информации за несколько дней превратились в потоки лжи и фальши, а журналисты, словно их подменили, запросто называют мужественных людей сепаратистами, убийцами в то время, как киевская хунта послала на землю этих сепаратистов танки, самолеты, пушки и БТРы. Если в Одессе сжигают бандиты живых людей, то украинские журналисты пишут: они сами себя сожгли. Ложь рождает ложь, убивая правду.
Прежде, чем отправиться в очередной вояж по Европе и Азии, Барак вызвал Госсекретаря Джона Кэрри для обычной в таких случаях накачки, но в виде милой беседы, в которой содержались пункты обязательного, в крайнем случае, желательного исполнения. Джон Кэрри не блистал ни умом, ни внешностью: его голова вместе с подбородком походила на перевернутую грушу хвостиком вниз. Судя по его постоянному грустному выражению лица, этот природный изъян угнетал его, словно ему отрезали ногу по колено, и он может передвигаться только при помощи костыля. Чувство обиды подогревалось абсолютным безразличием к нему как мужчине со стороны прекрасного пола. Если Барак всегда раскрывал рот, даже на полет мухи, обнажая белоснежные зубы, и не обращал внимания на то, что его рот становится шире, то Кэрри всегда держал рот закрытым, а губы немного сжатыми. Однако его внешний вид говорил о том, что он добрее своего шефа и чувства мщения и злобы, присущие африканцу, его не беспокоят.
– Я еду, – произнес Барак и широко открыл рот, – улетаю. Хочу пощупать эту кукушку Ангелину Муркель и вставить пистон французу Олланду. Я всегда слышу, как они переговариваются между собой, я ведь их прослушиваю. А ты Джо, – он опять раскрыл рот, да еще шире, – смотри, не подкачай. Наши баллистические ракеты запросто поразят Москву в случае необходимости.
– Но такие же ракеты и нас поразят, – произнес Кэрри сквозь зубы. Он нарочно не раскрывал рта, дабы показать: необязательно так широко раскрывать рот, чтоб собеседник мог посчитать количество зубов. Кроме того, у Кэрри, как у белого человека были желтоватые зубы, показывать нечего, а у нигеров зубы – это конек.
Кэрри хотел быть другом Барака, но что-то мешало этой дружбе стать крепкой, прочной, на всю оставшуюся жизнь, как ему этого хотелось. Барак туповат и немного нагловат, всегда держит нос кверху, думает, что всю жизнь будет президентом.
– Но, Кэрри, ты должен думать головой, а не тем местом, которым ты елозишь в кресле. Надо подумать о превентивности удара. Кто нажмет кнопку раньше на несколько секунд, тот и победитель.
У Барака подобрели и заблестели глаза от удачно сформулированной фразы. Он раскрыл рот так широко, и невольно зевнул.
– Барак, осторожно, а то и меня проглотишь, – произнес Кэрри и попытался улыбнуться. – Понятие нажать кнопку пуска раньше противника может стоить гибели Америки, как континента в случае сбоя. А я не хочу быть убийцей миллионов своих сограждан. Это ты мастер. Бери с собой пульт управления ядерной системой, тогда с любой точки земного шара ты можешь нажать на волшебную кнопку. Я…не обладаю такими полномочиями. Или…ты шутишь, черт возьми.
– Джон, ты прав, – сдался Барак. – Ты просто умница. Я заранее знал, что ты такой Госсекретарь, какой мне нужен. Будем работать вместе долгие-долгие годы. А вот еще. Мудрая мысль пришла мне в голову. Ты сегодня звонил этому как его, Лаврову в Москву.
Он снова раскрыл рот до ушей.
– Лавров еще спит. Там у них ночь. У нас день, у них – ночь. Разве ты этого не помнишь?
– Ладно. Как только он проснется, – звони, не стесняйся. Звони по нескольку раз в день. Дело в том, что я еще вчера дал команду этому, как его? Трупчинову начать военные действия в Донецкой и Луганской областях. Я слышал, как он молился от радости и благословлял мое имя в своих молитвах. Он так же обещал подключить владыку Говнозара и владыку Филарета. Они рады этому и передают по всем каналам телевидения: Барак, то есть я, благословил оборону неньки Украины. Вот почему надо щупать этого Лаврова, как курицу…каждый день и усыплять его бдительность.
– Но мы уже все обговорили с Лавровым.
– А ты ври побольше, придумывай разные ситуации и пускай пыль в глаза. Надо не допустить ввод русских войск. Мы должны знать их агрессивные планы и заранее принимать меры.
– Ладно, позвоню.
