– По
– А шо цэ такэ, сепаратисты? Я много раз слышал это слово, а шо оно значит, никак не пойму, – спрашивал рядовой Дырко Затычко.
– Сколько можно, Дырко Затычко? Все русские это и есть сепалатисты. А их соседи, уже не россияне, а москали – это террористы, понял?
– Так точно, понял.
– Тогда пли!
– Затвор не слушается, заржавело все.
– В укрытие! Самолет летит, кассетную бомбу несет по сепалатистам.
Самолеты пролетели, что-то сбросили, несколько многоэтажек рассыпались, как кирпичные домики. И все стихло.
– Пли! – раздалась команда Ляшки– Букашки.
– Патронов нет, стрелять нечем.
– Генерал Гвоздь! Это говорит Ляшка – Букашка. У нас стрелять нечем, а сепалатисты начинают поднимать головы, вон они из-за укрытия нам кукиш показывают. Свяжитесь с Верховным в Киеве, пусть пришлет нам ракеты. Надо, чтоб все слетало на воздух, а то бабы в окна задницы показывают, такую их мать. Я на передовой. Воевать не с кем, вон несколько бородачей с вилами стоят, все за углы прячутся, не посылать же мне бойцов, врукопашную драться, енерал Гвоздь. Вы знаете, шо Ляшка-Букашка депутат Верховной Рады, я и погоны могу с вас содрать, вашу мать, Гвозь, тупой.
Генерал связался с президентом, изложил ему просьбу, объяснил ситуацию.
– Разговоры о том, что нам не с кем и нечем воевать прекратить! – и ударил кулаком по столу. – Я никому не позволю сочинять басни про мою армию и про мои вооруженные силы! Они настолько боеспособны, что любая армия, кроме американской, побежит с поля боя. Вы слышите? Не забывайте, это говорит верховный главнокомандующий Петро Вальцманенко из колена Вальцманенко, самых богатых людей Евросоюза.
– Министр обороны так представляет ситувацию, – сказал в оправдание генерал Гвоздь, – я ничего не выдумываю.
– Министра обороны в отставку. Я это сделаю в ближайшее время. Вернее, я это уже сделал. А ты, Гвоздь, вызови начальника Генерального штаба Сверчка и обяжи его начать мобилизацию с 18 до 35 лет. Мы получим три миллиона солдат и шапками закидаем москалей. Там москали воюют, а не жители Донецка и Луганска.
– Так уже это было, – не сдавался Гвоздь. – И что же? Шапки простреливались, мобилизация не проходила, и сто тысяч не набралось. И из ста тысяч осталось…
– Тогда…тогда, вашу мать, – он стукнул кулаком по столу, – тогда всех лиц мужеского пола от 18 до 65 лет, немедля призвать в армию. Получим шесть миллионов солдат. Путин намочит штаны со страху. И еще вещать о потерях…прекратить! Это шельмование армии, это работа на врага, на Путина. Я ему покажу, пусть знает, против кого он послал свою небоеспособную армию.
– Он вашу фабрику национализировал? А что касаемо шельмования, согласен. Если полегло сто бойцов доблестной армии, значит не погиб ни один, ежели тышша, значит один солдат … ранен, – произнес Гвоздь и подпрыгнул от радости. – Как же я раньше об этом не подумал?
– А я …, у меня план, – подключился Трупчинов. (Гвоздь все слышал в трубке). – Тут столько работы, столько работы. Каждый день кулачные бои в Верховной Раде, уговоры Яруша, который запросто с автоматом в руках заходит во время заседания Верховной Рады и чего-то требует. Тут и коммунисты. Массы требуют их убрать совсем, а нам без них никак. Все глядишь лишний голос можно за доллары купить.
– Ты, Труп, молодец. Разрешаю умолкнуть. История оценит твои старания, – произнес президент Вальцманенко. – Есть ли вопросы? Нет – тогда за работу. Снаряды – в армию, новобранцев – на поля сражений, ты слышишь, Гвоздь, мои команды? То-то же, мотай на ус. И моим доблестным бойцам передай, пусть мотают на ус.
Ляшка – Букашка налетел, как вихрь:
– Ну, шо? Иде ты находишься?
– В штабе армии, а ты где, педик Ляшка – Букашка?
– Да я шо? Да я ничего, я тоже нахожуся…тута. Как там Верховный греховный?
– Приказал не плакаться, и армию не шельмовать. Армию надо хвалить. Ты, Ляшка – Букашка, тоже вскоре станешь генералом…
– Ну, если генералом, тады я молчу. Слава нашей армии и долой президента. Такой закон я зарегистрирую в Верховной Раде, прямо завтра.
– Не получится.
– Шо? Як цэ не получится? Если Ляшка – Букашка захотел, если он замыслил, все должно получиться.
– Наш президент и президент заокеанской страны – оба голубые, и дружба у них на вечные времена, так что не берись за гуж, коль не дюж.
В связи со значительными потерями в живой силе и технике на фронте, хунта вынуждена была прибегнуть к срочной мобилизации. Дело в том, что у ополченцев стала появляться военная техника. А, следовательно, каратели, постепенно стали получать отпор. И этот отпор возрастал иногда настолько, что каратели, особенно во время пиров и в постелях проституток, начали задавать себе вопрос: а шо такое смерть? Она действительно с косой? А могет это выдумка москалей? И та с косой являлась…, даже тогда, когда каратели находились в глубоком сне. Гибли не только они, но и военная техника. Новый министр обороны, уже четвертый, не то Полдурак, не то Вурдалак, дал команду палить из последнего самолета ВВС Украины и то неудачно, тот стал палить да попадал в своих.
