– Не позволю издыхать, – снова вышел из себя и стукнул кулаком по столу президент, да так, что крышка стола дала трещину. – Израиль занимает маленькую территорию, а живут, как у бога за пазухой, а мы что? Надо вести другую политику. Надо переключиться на евреев. Пусть еврейки рожают не по двое детей за свою жизнь, а по восемь, по десять пацанов. Украинцы, к сожалению, не умеют жить. Они вечно будут пребывать в нищете, как и русские, между прочем.
– Я согласен с политикой президента Вальцманенко, – сказал Яйценюх.
– Я согласна! – передала по скайпу Юлия.
– И я согласен, – произнес Коломойша, и захлопал в ладоши.
– Я – за, – вытянул руку Ваваков.
Вальцманенко, наполненный радостью, устремил свой мудрый взор на чистую розовую скатерть, застилавшую стол, и пробовал нарисовать знамя Евросоюза, но голову не поднимал. Рано еще запускать эту политику. Не все граждане в его государстве могут одобрить его начинания в смысле деторождения, поскольку это не такой легкий, не такой простой процесс.
Надо запустить механизм увеличения рождаемости и увеличения населения. Сепаратисты пусть гибнут, а щирые украинцы пусть увеличивают численность населения. Вот как! Доложу Бараку! Мне это нужно, когда идет война между Россией и Украиной. Украина должна победить русских.
– Ну, как? – спросил Яцек.
– Второй срок моего президентства ознаменуется увеличением численности населения в десять раз, – сказал Вальцманенко, и все наградили его бурными аплодисментами. – А пока детей, стариков не щадите и все сваливайте на москалей, да на ополченцев. Если разрушается школа от наших снарядов, ополченцы виноваты, это они стреляют, провокаторы, если дети гибнут, ополченцы виноваты. Это они в детей стреляют, чтоб посеять панику. Если население табунами убегает в Россию, ополченцы виноваты. Под дулами автоматов их туда загоняют, а русские врачи далают им уколы, после которых несчастные матери теряют ориентацию и говорят всякую муть: дескать, (снова удар кулаком по столу), я сказал: дескать…наши доблестные солдаты разрушают их дома и им жить негде.
Бешеные собаки все до единого стали стучать кулаками по крышке стола и грозить террористам, сепаратистам новыми видами кары.
– Позвольте завершить наше заседание уверенностью в том, что все мы организуемся на борьбу с российскими террористами и донецкими сепаратистами, а ты, генерал Полдурак прямо чи-час отправляешься громить сепаратистов.
Новый министр обороны Полдурак отправился на Донбасс. Он планировал провести смотр войск, посетить генеральскую вечеринку по этому поводу, и стал тщательно готовиться. Его денщик майор Крючок набил полный джип всякого добра. Даже охапку дров уложил в багажник для приготовления шашлыка.
– Пулемет взял?
– Да как же? Помилуйте: пулемет тяжелая штука. Приедем, два три генерала пусть не отходят от вас ни на шаг, а у них всякого оружия пруд пруди. Любого врага одолеем.
Курс был взят на Харьков, а там уже слышался гул выстрелов, два джипа направились в зону АТО.
– Надо посетить КП (командный пункт) фронта, – сказал генерал Киваль, что сопровождал нового министра обороны.
Сказано – сделано. Киваль знал этот КП и знал, что там твориться.
Полдурак с Кивалем спустились по ступенькам на трехметровую глубину. Это была хорошо оборудованная землянка в два этажа с собственной кухней, с коврами, кроватями и представителями прекрасного пола, что размещались в одноместных номерах на втором этаже.
Генералы переполошились. Многие из них были в майках, а кто-то даже в трусах. И только два под мухой.
– Здравия желаем генерал – плутковник! – произнес генерал-майор Коваленко, хромая на левую ногу.
– Это что за балаган? – выкатил глаза новый министр обороны.
– Готовимся к сражению! – сказали генералы в майках. – Ночь была бессонной, все находились в блиндажах, руководили боями. Наши доблестные солдаты, не щадя жизни, сражались за вильну Украину.
– Сколько танков подбито, генерал Муколь?
– Пятьдесят танков. Два танкиста взяты в плен, остальные переоделись в женскую одежду и под видом беженцев, драпанули в Россию.
– Сколько вражеских солдат полегло на поле боя, генерал Козленко? – не унимался министр обороны.
Генерал Козленко бросился к тумбочке, чтобы достать тетрадь, но там тетради не оказалось, и он скатал матрас. К счастью, мятая тетрадь оказалась под подушкой. Дрожащими руками он развернул ее и, увидев накарябанные, взятые из потолка цифры, вернулся, чтоб доложить.
– Противник потерял убитыми в эту ночь 80 человек, более двухсот ранеными и тридцать взяты в плен.
– Можно встретиться с ранеными? – спросил министр обороны.
