Пялились мы друг на друга недолго. Буквально доли мгновения. Он ещё не успел и глазом моргнуть, как я, скользя по полу босыми ногами, бросаюсь в комнату. Неизвестная мутная личность топает вслед за мной. Забывшись, я чуть было не начинаю действовать правой забинтованной рукой. Слава богу, что Вадим не только забинтовал мне плечо, но и соорудил повязку, на которой рука висит, не тревожа рану. Именно эта повязка и не дала мне возможности дёргать правой рукой, и я сразу стал пользоваться левой. Наган у меня лежал под подушкой. Видел я такое в кино про неуловимых мстителей. Решил, что так и надо хранить наганы. Ну и правильно сделал.
Выхватив свою игрушку, любовно почищенную вчера, и вновь заряженную, я наставил наган с глушаком на тело незваного гостя. Но то ли он ничего не боится в этой жизни, то ли он ничего не понял, но тормозить он и не подумал. Выдернул откуда-то нож и бросился на меня.
Я тоже раздумывать не стал. Некогда думать. Нажимать на тугой спуск при невзведённом курке, да ещё и левой рукой, было нелегко. Но я справился. Пуля попала ему в бедро, и он упал, как подрубленный.
Добавив ему рукояткой по затылку, я не добился нужного эффекта, пришлось добавлять. Блин. Как неудобно работать одной левой рукой… Он наконец затих.
Что удивительно, кричать он даже не пытался. Возможно, в его работе лишний шум вреден для здоровья. Ногой отшвырнув нож из его руки, я стоял тяжело дыша…
Метнувшись в коридор, я убедился, что входная дверь захлопнулась. Так что оттуда снова никто без шума не войдёт.
Надо срочно связать это тело и допросить на тему: Какого хрена он сюда вломился?
Блин.
Ну, у меня и видок. На мне из одежды только бинт на плече, трусы на заднице и револьвер в левой руке. Я же только проснулся.
А хорошо, что я проснулся. Главное вовремя.
Где у нас там была верёвка? Ага… Там, где вещи разбирали.
Нет. Эта слишком тонкая. Не пойдёт. А вот эта как надо. Толстая бельевая.
Тяжело с больной рукой вязать чужому телу руки и ноги. Но я справился. Опыт богатый. И в той, и в этой жизни.
— Ты его будешь убивать?
— Не сейчас, Инга! — прозвучало довольно двусмысленно. То ли я от Инги отмахнулся, не став отвечать на вопрос, то ли убивать его буду не сейчас. Хотя и то, и другое подходит. Универсальный получился ответ.
— Я его сначала допрошу. Какого хрена он к нам залез?
— А… Ну тогда не буду мешать.
***
Перетянув куском верёвки простреленное бедро, чтобы он нам тут всё своей кровью не изгваздал, я волоку тело за шиворот в ванную. Ну не здесь же его допрашивать…
А он не такой уж и тяжёлый. Ростом примерно чуть выше меня, и субтильный, как гимназистка. Самое трудное было перевалить его через бортик в саму ванну. Тут-то он и проснулся.
Угу. Ты попытайся! Подёргайся! Повращай своими свинячьими глазками.
— Чего мычишь-то? А-а… Кляп говорить мешает.
— …
— Ну ты пока погоди, полежи тут один. А я оденусь слегка… Только не хулигань тут без меня. Сломаешь кран, накажу… Понял? Кивни!
Кивает. Смотрит уже не так зло, а как бы заинтересовано. Прав был знаменитый мафиози: Добрым словом и пистолетом…
Ну а добрым словом и револьвером с глушителем…
Ух ты, сколько можно добра натворить-то. В руках не унесёшь…
Иду одеваться. Блин. Опять в полторы руки. А зачем мне много надевать? Вдруг чем испачкаюсь.
Захожу на кухню и цепляю на шею клеёнчатый фартук. Натан в нём готовит и посуду моет. Кое-как завязываю тесёмки сзади. Прямо как в японском аниме. Жена встречает мужа в нижнем белье, а то и вовсе без него, но в фартуке.
А что? Даже удобно так…
Почему Натан фартуком пользуется?
Стирать не любит? Со стиркой у нас ведь есть большие проблемы…
Стиральные машины нынешней современности — это просто нечто. Но, к сожалению, стиральной машины у нас нет никакой от слова совсем…
А мне нравятся валики для отжима белья. Были бы такие же валики, но не резиновые, а металлические с зубчиками.
М-м… Допрашивать злодеев и злоумышленников бы было в разы удобнее.
Пришлось взять с собой пассатижи.
Не знаю, зачем они у Натана на кухне валялись на подоконнике… Ножницы взял ещё. Тоже сойдут. И маленький ножик кухонный прихватил. Я им картошку чистил, пока мне руку не прострелили.
Ну ладно. Начнём…
***
Каждая рыба нема и глуха, плескаясь в родимом пруду,
Но, как разговорчива эта уха, попав на сковороду.
Только в воде эта рыба молчит, а на горячей плите,
Сразу, по-русски заговорит: «Старче, чё надобно те?»
***
Приношу всё в ванную. Положил все предметы на стеклянную полочку возле небольшого зеркала. Там у хозяина квартиры помазок лежит, да бритва…
Смотрю у нашего гостя глазки забегали. Его явно заинтересовали мои железки.
— Тебе чего больше нравится, болезный? — спрашиваю у этого доходяги. — Вот это? — указываю на пассатижи. — Или это? — тыкаю пальчиком в ножницы?
Молчит… Странно. В рот я ему только свои носки затолкал. Вчера не успел бросить в тазик под стирку.
— Ты чего молчишь-то? Разговаривать со мной не хочешь? — подношу ножницы поближе к его бегающим глазкам, и рычу на полукрике: — Не уважаешь меня, тварь?
Ой! А чего это мы сомлели так?
Чего это его трясёт?
