Моя команда стала выбираться из машины. Через десять минут облегчившись сами и облегчив нашего «жужика» от надоевшего уже ему груза на крыше, мы бодро пилили в сторону столицы…
Почему-то я так устал, что меня даже в сон потянуло.
— Натан! Ты сейчас сможешь машину вести? А то я уже выключаюсь. Как бы чего не вышло.
— Может, я сяду за руль? — вмешался Вадим.
— У тебя же прав нет.
— А у тебя они есть? Давай проверим и мою везучесть?
— Ага. И на вопрос гаишников: А что везёте на ночь глядя? Мы откроем багажник и…
— А у Натана они не попросят открыть багажник?
— Ты посмотри на него! Кто попросит у забинтованного человека поздно ночью открывать багажник?
— Давай хотя бы чем-нибудь прикроем сундучок.
— А я уже это сделал. Набросал туда всего. Чехлы вон с заднего сиденья снял… — сообщил нам Натан.
Я притормозил. Мы поменялись с ним местами. Я пристроился на заднем сиденье, и засыпая уже, почти что шепотом сказал.
— Поехали к Вадиму. Всё ценное лучше там оставить…
После этого я просто закрыл глаза и заснул…
***
Растолкали меня примерно через час. Я уже заснул и никак не хотел подниматься. Но кто-то почти в самое ухо громко скомандовал: «Рота! Подъём!». И тут уж я проснулся.
На меня смотрел Вадим и улыбался, ехидной такой улыбочкой.
— Вставайте, граф, вас ждут великие дела!
— Какой на хрен, граф? Поручик Кац! Вы белены объелись?
— Вставай! Приехали!
— Да, да, уже встаю…
Я потянулся. Бли-ин… Всё тело ломит. И в спину, что-то твёрдое упирается. А… Наган… Будь он не ладен. Как вчера за пояс сунул сзади… Какое вчера? Ещё сегодня, в лесу… Что я несу? Сколько времени? Часы на руке. Полдвенадцатого… Чего же меня так в сон тянет?
Парни подхватили груз. Натан тащил завёрнутый в чехол от заднего сиденья, саквояж, а Вадим сундучок, тоже накинув на него сверху какую-то тряпку. Мне оставили ключи и поручили закрыть машину. Сняв дворники, бросил их под сиденье. Закрыв обе двери, я на полусогнутых поплёлся, вслед за ушедшими друзьями.
В голове болтались недодуманные мысли…
Что же мне теперь нужно рассказать Вадиму, а заодно и Натану о себе такого, чтобы и за психа не приняли, и поверили, и чтобы мы после этого по прежнему оставались не только единомышленниками, а ещё и просто хорошими и верными друзьями.
Но мысли куда-то ускользали. Спать хотелось неимоверно. Еле доплёлся до заветных дверей. Двери для меня оставили открытыми. Зайдя в комнату. Сбросил с ног отяжелевшие ботинки… Надо бы себе обуви купить поудобнее… Поплёлся в комнату, посреди которой на полу валялись портфель с бумагами майора…
Блин. Надо бы и с ними ещё разобраться… А ещё меня ждал саквояж, и сундук… Я упал на диван, прям так не раздеваясь, лицом вниз… Подушка приняла меня с радостью.
А дальше память моя уже не могла ничего запомнить, потому что следующим утром, когда я проснулся рано-рано, да и то, что терпеть уже не было никаких сил.
***
Слава богу, очереди в туалет с утра никакой не было. Ребята спали на полу. Вадим на матрасе, а Натан просто на постеленных прямо на пол пальто, или ещё какой-то одежды. Я не разглядывал особо.
Принесённое вчера, и другие неразобранные трофеи куда-то убрались. Не сами, конечно. Вадим, видимо убрал куда-нибудь, с глаз долой, чтобы не отсвечивали…
Сняв, наконец, с себя грязную, испачканную ещё вчера в земле куртку, я поплёлся на кухню ставить чайник…
В голове было пусто-пусто. Есть такая костяшка в домино. Вот такой костяшкой сейчас была моя голова. Ощущение, как после попойки. Наверное, напряжение последних дней, дало себя знать. А вернее не само напряжение, а то, что его не стало раз и вдруг… Вот этот самый откат, или отлив, как хочешь назови… Это хуже состояния похмелья. Там я хоть знал, чем подлечиться…
По коридору, по моему маршруту, туда же, куда я забегал пару минут назад, прошлёпал босыми ногами Вадим… Блин блинский. Я же у него тапочки заиграл. Они так и остались на той квартире у нас. Надо ему новые купить… Да и себе тоже… И Натану…
Что за мысли с утра дурацкие. Какие тапочки? Какие-то бытовые мелочи меня так тревожат, будто бы я собираюсь жить здесь вечно?
Я собираюсь жить долго… Но не здесь…
Или здесь?…
Да что не так-то?
Почему я такой разбитый? Может я заболел?
Вот доктор сейчас вернётся, у него и спрошу.
Чёрт возьми… Надо же ему ещё и рассказать что-то. Я обещал вчера в лесу… А обещание надо держать.
Чтобы ему такого соврать, чтобы и не соврать совсем, но и не рассказывать ему всего…
Как же надоело врать людям, которые тебя считают другом. Разве можно врать друзьям?
И рука чешется под бинтами. Всё не слава богу…
Шум смываемого унитаза, шум воды, льющейся в раковину. Сейчас доктор выйдет из ванны и мне надо будет что-то ему сказать…
Что-то сказать…
***
Почему-то вспомнился старый анекдот, как двое сильно выпивших мужчин после бара делятся друг с другом проблемами. Один жалуется собутыльнику:
— Не представляю, что я скажу жене, когда приду домой в таком пьяном виде…
Но у друга есть свой рецепт разговора:
— Не понимаю тебя… У меня всё без проблем…
— Это как?
— А я, когда прихожу домой, обычно говорю жене: «Здравствуй, милая!»
— Ну а дальше?
— А всё остальное мне скажет жена…
