– Не трогайте его! – раздался вдруг голос Мориса. Все повернулись и увидели мышонка, стоящего неподалёку. – Меня зовут Морис! Я мышь, но я не ел «Мону Лизу»! – Галлон прыгнул и лапой прижал Мориса к земле. – Картина не погибла! Выслушайте меня!
Я бросился к Морису, но Батон и Баллон тут же прижали к земле и меня. Я попытался вырваться:
– Дайте ему сказать!
– Не слушайте их, они заодно! – прошипел Шоколад.
Галлон хищно улыбнулся:
– Тяжело, наверное, видеть, как у тебя на глазах завтракают твоим лучшим другом? – он взял зубами Мориса за шкирку и подбросил.
Мышонок закрутился в воздухе:
– Ви-инсе-ент!
Галлон открыл пасть. Но я, собрав все силы, вырвался из захвата и бросился вперёд. Я сбил Галлона с лап, поймал Мориса и заслонил его собой.
Коты начали наступать на нас.
– Морис вернулся сюда не ради острых ощущений! Пусть скажет, а потом можете делать с нами всё, что хотите!
Бывшие стражи Эрмитажа остановились.
– Ладно, давайте послушаем его, – согласился Батон.
Баллон поддержал товарища:
– Да! Всё равно хуже уже не будет.
Морис выглянул у меня из-за спины, затем осторожно вышел. Прокашлявшись, он начал свой рассказ:
– Что ж, постараюсь без лирических отступлений. Ночью меня разбудил необычный запах...
Морис мирно спал в старинной клетке для птиц, как вдруг у него стал подёргиваться носик. Проснувшись, мышонок поднялся и увидел, что вокруг него разбросаны ошмётки холста. Морис с удивлением поднял один из них и попробовал на вкус.
– Обычная современная мазня, на вкус как грязные носки, – скривился мышонок и выплюнул кусочек холста.
Вдруг тихонько скрипнула дверь. Морис распахнул почему-то незапертую дверцу и выбежал из клетки. Выглянув в коридор, он заметил тень, скрывающуюся за поворотом.
Морис направился следом, повернул и увидел, как тень запрыгнула на подоконник и начала возиться за занавеской. Из-за которой то и дело выглядывал закреплённый на спине вора рулон... с виднеющейся на нём улыбкой Моны Лизы!
– «Мона Лиза»! Вор собирается вынести её из музея и подставить меня! – закричал Морис и бросился к похитителю.
Но тот уже открыл окно. Лунный свет на мгновение упал на вора и высветил силуэт... кота, на спине которого был закреплён скатанный в рулон шедевр!
Коты ахнули, услышав финал рассказа Мориса.
– Кто это был? – спросил мышонка Галлон.
– Я не знаю. Никогда его не видел! – ответил Морис.
Галлон агрессивно вышел вперёд:
– Говорил же, он врёт! Такая пакость не под силу ни одному коту!
– Он полосатый и у него ещё такие крапинки, – постарался вспомнить внешность вора Морис.
Коты замерли, словно громом поражённые.
– Это Рулет! – воскликнул Батон.
– Рулет? Тот самый кот, которого изгнали за похищение картины? – уточнил я.
– А вдруг всё это – просто выдумки твоего зубастого дружка? – не унимался Галлон и сделал шаг к Морису.
Мышонок попятился.
Баллон решил успокоить товарища:
– Подожди, Галлон! Это точно Рулет. Такого окраса больше ни у кого нет. И как мышь могла это выдумать, если она его никогда не видела?
Галлон с раздражением отмахнулся, но наступать на Мориса перестал.
– Дослушайте же до конца! Впереди самое важное! – заявил мышонок.
Коты удивлённо переглянулись и приготовились слушать...
Морис мчался по крыше за Рулетом, тот с картиной добежал до конца здания и лихо скользнул вниз по водосточной трубе.
Мышонок тоже подбежал к трубе, заглянул в неё, сделал глубокий вдох и кинулся вниз. Ему казалось, что он вот-вот превратится в мышиный фарш, так его вертело и крутило!
Наконец Морис кубарем вылетел из трубы и подкатился к ногам влюблённой парочки. Девушка заметила Мориса и в ужасе завизжала:
– Мы-ы-ы-ышь!
Но Морису было не до чужих переживаний, он вскочил и продолжил погоню.
Рулет выбежал на набережную. Он перескакивал с одного автомобиля на другой, а затем прямо с набережной прыгнул на проходящий по каналу прогулочный катер.
Морис огляделся вокруг и заметил остановившийся на светофоре автомобиль, из которого громко играла музыка. Мышонок подбежал и успел вцепиться в бампер за мгновение до того, как машина рванула вперёд!
Автомобиль мчался вдоль набережной. Морис, которого едва не сдувало ветром, следил за идущим параллельно катером. И когда они поравнялись, мышонок спрыгнул, кувыркнулся на асфальте и помчался к мосту.
Морис добрался до середины моста как раз вовремя, чтобы застать катер, на котором сбежал Рулет. Морис оценил расстояние до судна, набрался смелости и прыгнул, но пролетел мимо кормы! Казалось, что падение в воду неминуемо, но мышонок успел зацепиться за канат, закрепляющий спасательный круг. По нему-то Морис и забрался на палубу.
Преступника не было видно. Но вдруг Морис услышал чьё-то бормотание. Мыш посмотрел вниз, в открытый люк, ведущий в машинное отделение, и увидел Рулета, который сидел к преследователю спиной и что-то бормотал. Казалось, кот разговаривал с картиной...
– Он разговаривал с картиной? – удивилась Клеопатра рассказу Мориса.
– Это точно Рулет! – сказал Шоколад. – Он всегда любил поговорить сам с собой!
Мармелад кивнул:
– Точно! Почему бы ему и с картиной не поговорить?
