Послышался звук жидкости, льющейся в бокал. Гена представил, как Леха, в своем пижонском красном халате, вальяжно развалился на диване, попивая дешевое просекко, и внезапно почувствовал отвращение. То ли к Лехе, то ли к дешевому пойлу, которое приятель так любил. Сам Гена, который никогда не мог похвастаться большой зарплатой, предпочитал покупать хорошее аргентинское вино с рейтингом выше четверки.
– Там все воруют, в этой компании, несправедливо, что под раздачу попал именно я…
– Да нет, здесь на самом деле все понятно, – ответил Леха, – просто ты неудачник.
– Почему ты мне это вообще говоришь? Еще другом меня называешь!
– Посуди сам, в какой заднице оказался, – сказал Леха, – мне, например, уже предложили повышение, в «Винпро» замечают мои успехи и разговаривают со мной уважительно.
– Ну а мы сейчас говорим не о тебе, – ответил Гена.
– Я привожу себя как пример.
– И что, ты у нас самый крутой что-ли? – спросил Гена – У тебя не было черной полосы?
– Вот только давай без этой драмы, – ответил Леха, – рассказы про черную полосу как раз придумали неудачники, чтобы оправдать себя. Ты накосячил, и так себя нельзя было вести.
– Мне звонят по второй линии, не могу говорить, – сказал Гена и нажал «отбой», не дожидаясь ответа.
Несколько минут Гена смотрел на экран ноутбука, не понимая, что именно должен сейчас делать. Никаких полезных мыслей в голову не приходило, происходящее напоминало странный тревожный сон, который уплывает, как только открываешь глаза. Гена снова взял телефон, с заставки экрана на него смотрела улыбающаяся пара – он с Наташей, во время их поездки в Тайланд, в самом начале отношений. На фото девушка была одета в просторное белое платье, купленное на местном рынке, которое развевалось на ветру, словно крылья ангела. В распущенных темно-русых волосах поблескивали жемчужные заколки. Он стоял рядом с ней, обнимая ее за талию. На заднем фоне красовался слон, на котором Наташа и Гена ехали под руководством гида. Он не понимал, почему до сих пор хранил эту фотографию на заставке.
Его размышления прервал телефонный звонок. На экране высветился неизвестный номер. Гена подумал, что, возможно, не стоит брать трубку, но машинально нажал «ответить».
– Привет, узнал меня?
– Это кто? – спросил Гена.
– Если тебе что-то нужно, никогда меня не забываешь. Это Алик.
Собеседник говорил неприятным гнусавым голосом и манерно растягивал каждое слово. Можно было подумать, что он страдал от насморка.
– Прости, сейчас много проблем, – торопливо сказал Гена, – не всегда могу сразу сообразить. – Привет.
– Нам нужно увидеться.
– Я немного занят, это не может подождать? – спросил Гена.
Алик был одним из тех людей, с которыми не хотелось связываться и кому он должен был большую сумму.
– Я уже внизу, около твоего подъезда.
– Если ты насчет долга, то в ближайшее время мне будет сложно его вернуть – меня сегодня уволили с работы.
– Прискорбно слышать, но нам нужно увидеться. Я думаю, что смогу скостить тебе часть суммы. Спускайся.
– А с чего вдруг такая щедрость? – спросил Гена.
– Я не могу говорить об этом по телефону. Не заставляй себя ждать.
Послышались короткие гудки. Гена вздохнул и встал с кровати.
***
Левый глаз ничего не видел, а правый слезился. Гена уже практически не чувствовал ударов, которые по нему наносили. Кто-то взял его за волосы и рванул голову вверх. Гена зажмурился, подумав, что дальше последует удар в лицо. Но вместо этого ощутил чье-то теплое дыхание с запахом табака и дешевого пива.
– Отпусти его, мне кажется, парню хватит, – послышался голос Алика.
Рука разжалась, и голова Гены упала на асфальт. Резкая боль иглами уходила под кожу, пронзала мышцы, добиралась до внутренних органов. Он хотел закричать, но с трудом сдержался. Увидев, что ему больно, эти люди могли начать бить его снова, просто так, ради развлечения.
– Тебе же дали срок, – сказал Алик, – а ты его нарушил. Думал, что сможешь меня обманывать?
Его противный гнусавый голос звучал спокойно, буднично. Гена открыл рот, чтобы что-то сказать, но вырвался только нечленораздельный хрип.
– Я одолжил тебе денег под большой процент, а ты меня игнорируешь! Думаешь, я никто? Так со мной можно? – неожиданно сорвался на крик Алик. Гена постарался повернуть голову, но не смог. Взгляд уперся в идеально чистые туфли Алика из лаковой кожи. Они были натерты до блеска, в черной полированной поверхности тонули отблески фонарей.
Гена вновь попытался встать, но почувствовал резкую боль. Кто-то пнул его ногой в бок, прямо в печень. Гена застонал и свернулся на земле.
– Даю тебе срок до конца недели, ты меня понял? – спросил Алик.
Гена кивнул, чувствуя нехватку воздуха и пытаясь сделать вдох.
– Если денег не будет, тогда начнем отрезать тебе пальцы, по одному за каждый просроченный день, – продолжал Алик, – слишком долго ты пользовался моей доброжелательностью, сейчас настала очередь платить. И еще – бери трубку, когда я звоню.
Послышались хлопки дверей, шум заработавшего мотора и мягкий шелест шин. Алик со свитой скрылись, оставив его лежать на земле.
