— Не думаю, это его абсолютно не интересует.
— Серьезно? Любопытные происходят вещи, как я вижу. И все для того, чтобы убить у меня всякую надежду восстановить память. Кстати, вы говорили, что у вашего жениха магазин радиотоваров и студия грамзаписи.
— Да.
— Ну вот...
Надо было притвориться спокойным. Если этот проклятый Фауст Женлис тот, кто пытался меня провести...
— Сколько времени вы знакомы с Фаустом?
— Приблизительно год. Могу узнать, о чем идет речь? У вас есть что-то против Фауста?
Я глупо усмехнулся.
— Пока нет. Я подумал об опере «Фауст». Если я не ошибаюсь, он был влюблен в Маргариту. Как называется магазин вашего Фауста?
— "Марго".
Надо было владеть собой. Я с трудом сдерживался.
... Я снова увидел себя в подвале. И опять увидел блондинку в свитере и брюках, которая после того, как поцеловала меня, сказала:
— Тебе нравится? Ты, наверное, подумал о всех красивых девочках, правда? Которых ты сможешь иметь с двумя миллионами франков в кармане. Таких, как я, например.
Адриана-Барбара продолжала свою игру, то обольщая, то убеждая, то уговаривая...
Я не мог больше выдержать и вышел из кабинета.
Норма сидела в секретарской, прижав телефонную трубку к уху. Она пристально посмотрела на меня.
— Оставьте ваши звонки, Норма. Вы мне нужны.
— Как скажете.
Она повесила трубку. Дисциплинированная, идеальная секретарша.
Правда, слишком робкая. И одевалась она так строго, что казалась старше своих лет. Я заметил, что она похожа на актрису Сильвану Мангано. У той тоже всегда скромное, почти ангельское лицо. Как сейчас у Нормы.
... И неожиданно картина опять сменилась. Я услышал ритмы самбо, появилась красивая роскошная женщина, фантастически обольстительная. Она напевала: «Пришел черный весельчак, он танцует без передышки»...
Это была та самая блондинка в парике из подвала.
— Что-нибудь случилось, мсье?
— Нет, отчего же.
— Вы так неожиданно замерли, будто увидели призрак.
— Увидел, увидел... Я хочу приобрести студию грамзаписи, Норма. Вы не могли бы поехать со мной, помочь мне ее выбрать?
— Как прикажете.
Мы вышли. Обычно, когда надо было что-то приобрести для офиса, этим всегда занималась Норма. Сев в машину, она выпрямилась и поправила юбку. Классическая секретарша.
— Какое заведение вы бы порекомендовали, Норма?
— Например, студию моего жениха.
— Прекрасно. Показывайте мне дорогу, ладно?
— Она находится в Гренелле, недалеко от площади Согласия.
Я управлял машиной и думал, что мы с Нормой как два острова. Два обособленных острова, разделенные океаном. О чем теперь думала эта скромная застенчивая девушка? Неужели это она та дьявольская личность в светлом парике из моего видения? Сейчас она сидит рядом со мной и делает вид, что наблюдает за дорогой.
— Вы, должно быть, очень влюблены в Фауста? — неожиданно сказал я.
— Достаточно, мсье.
— Оставьте это «мсье». Мы сейчас не у меня в кабинете.
— Но я все равно ваша служащая.
— Ну уж...
— Почему вас так интересует, очень ли я люблю Фауста?
— Ладно, хватит, я устал от этого маскарада, девочка. Она подняла голову и испуганно посмотрела на меня.
— Вы хорошо себя чувствуете, мсье?
— Я чувствую себя превосходно, Барбара.
— Барбара?
— Да, превосходно, как в том подвале магазина, где наверху торгуют пластинками. Где часто проигрывали пластинку «В первый раз...» Там были две блондинки. Одна настоящая, ее звали Адриана Прево. Ее задушили. Другая надевала парик и была загримирована, это была ты. Я находился в странном состоянии — среднем между бессознательным и наркотическим. Я отказывался идти вскрывать сейф. Один из ударов по голове, должно быть, оказался настолько сильным, что я потерял память. Но ваша шайка не верила мне. Временами появлялась Адриана, она говорила мне, что ее зовут Барбара. Она восхитительно целуется. Потом появилась другая блондинка. Она тоже называлась Барбарой и страстно целовалась. Это была ты.
— Вы бредите, мсье!
— Я уже достаточно бредил там, в подвале, когда отказывался открывать сейф графа де Шодерло. Я правильно еду?
— Магазин Фауста вон тот, в глубине.
