- И то верно! – воодушевилась старушка. – Да что ж ты раньше не сказал, а? Я ж эту штуку давно переложила! Ну-ка, - невысокая худенькая женщина легким движением бедра откинула своего благоверного в сторону, захлопнула плетеную крышку и влезла на короб с ногами. Дотянулась до полки почти под самым потолком, достала продолговатый предмет с ладонь величиной, завернутый в хлопковое полотно. Не успев еще слезть на пол, развернула ткань, победно потрясла странной черной коробочкой. Супруги Такеши хором издали радостный клич.
Хисана наблюдала за ними с кроткой улыбкой, не особенно веря в успех предприятия, но искренне наслаждаясь душевным теплом, которого уже не чаяла дождаться в этой жизни. Судьба в очередной раз напомнила, что человеческие души предполагают, а располагает кто-то совсем другой: из черной коробочки, которую пожилая пара тискала в четыре руки, вдруг раздался скрипучий недовольный голос:
- Тоо-сан, каа-сан! Ну сколько можно повторять?! Нельзя так обращаться с высокоточной духовной техникой! Вы ж ее сломаете! Ну перестаньте же, прошу вас! – в голосе наряду с раздражением слышались почти плаксивые нотки.
- Ой, Мури-тян! – Фумико-сан умиленно сложила руки на груди. В этот же момент Шигеру-сан выпустил высокоточную технику из рук, видимо, намереваясь уступить ее жене. Коробочка упала и звонко треснулась об пол. Из ее глубин послышалось злобное шипение и заковыристая брань.
- Так! – распорядилась коробочка противным голосом. – Отоо-сама, берешь передатчик, кладешь на стол. Говорите в микрофон. Напоминаю: микрофон – это несколько дырочек внизу. Ну, чего у вас случилось?
Такеши в точности выполнили инструкции и вкратце изложили коробочке проблему. Та помолчала, издавая какие-то пощелкивания, потом заявила:
- Сегодня не смогу. Тут надо брать образцы реацу, еще кое-чего, программу писать, опять-таки… Так что прибуду к вам завтра. Чего привезти?
- Мури-тян, да ты сам до нас доберись, - с нежностью проговорила Фумико-сан. – А то ведь сколько уже не виделись! Хоть посмотрим на тебя…
- Ладно, ладно, каа-сама, - уже более миролюбиво, но все еще противно проскрипела коробочка. – До завтра!
- Ну вот! – радостно возвестила Фумико-сан. – Придет завтра наш мальчик и все сделает!
Хисана недоверчиво покачала головой и стала собирать со стола посуду, оставшуюся после завтрака. Супруги переглянулись и умиленно уставились на девушку, незаметно пожимая друг другу кончики пальцев.
***
Мури-тян был точен, как аптечные весы, и зануден, как сам аптекарь. Выглядел он, по мнению Хисаны, откровенно пугающе. Поверх черного шихакушо и белого хаори на нем был простой белый халат, делавший фигуру бесформенной. На голове красовалась странная конструкция, вероятно, призванная изображать головной убор. Лицо скрывала то ли маска, то ли густой слой макияжа. От Бьякуи девушка знала, что шинигами могут выглядеть очень по-разному, но не будь этот… хм… человек приемным сыном супругов Такеши, бежала бы она от него без оглядки.
- Ну-с, - начал блудный ребенок, но продолжить ему не дали.
- Немури-тян! – с восторгом возгласила Фумико-сан, распахивая объятия кому-то за спиной сына. – Ой, как выросла! А как похорошела! Ну иди, иди сюда, моя девочка! Дай-ка я тебя обниму, моя хорошая…
Мури-тян обреченно опустил плечи, потер лицо длинными тощими пальцами – и снял маску вместе со странной шапкой. Прошаркал к столу, небрежно кинул на него свою экипировку.
- Здравствуй, мой мальчик! – из смежной комнаты вырулил Шигеру-сан с чайным подносом, улыбаясь гостю во весь рот. – А мать-то вон, смотри-ка, и про чай забыла, и про тебя не вспомнила, хе-хе. Как увидела внучку, так и кинула все. Ну что, как жизнь?
- Нормально, - кисло ответил «мальчик» и посмотрел через плечо. – Нему! – тихо, сквозь зубы прошипел: - Идиотка, - и громче: - Заноси, не стой на пороге! Каа-сама, да пропусти ж ты ее!
В дом вошла высокая миловидная девушка с шикарной косой, перекинутой через плечо. В руках она держала здоровенный мешок, причем так, словно он ничего не весил. Вежливо и церемонно поклонилась, терпеливо переждала жаркие объятия Шигеру-сана и стала выкладывать на стол гостинцы вперемешку с разного рода приборами. Фумико-сан ахала и причитала, что все это совершенно лишнее, что у них все есть и вообще, зачем мальчик напрягался…
- Молчи, мать! – досадливо поморщился Мури-тян. – Знаю я вас, все раздали… Ладно! Приступим. Нему!
Хисана опомниться не успела, как была обвешана уймой тоненьких проводочков, с опаской косилась на присоски, которые безэмоциональная Немури во множестве лепила ей на лоб и вообще все открытые участки тела, с замиранием сердца прислушивалась к странному жужжанию, издаваемому подозрительными приборами.
- Надо усовершенствовать технологию, - ворчал странный сын прекрасных родителей, изучая длинные листы тонкой бумаги, змеей выползавшие из какого-то устройства. – Это ж надо, чтоб простую реацуграмму приходилось добывать с такими затратами!
- У меня нет реацу! – пискнула Хисана.
