Когда все будет закончено, пентхаус Нэша будет занимать два этажа: первый – на одном уровне с двумя президентскими люксами, Делайлы и, теперь, моим. Я распахнула дверь, ожидая увидеть Нэша. Меня приветствовало херувимское личико. Я узнала его по встрече с коллегами. Он был из тех, кто пришел на прошлой неделе, чтобы ознакомиться с отелем перед тем, как начнется обучение сотрудников.
– Привет, – я придержала дверь ладонью, – чем могу помочь?
Он переступал с ноги на ногу.
– Мистер Прескотт велел мне сидеть тут и ждать, пока вы проснетесь.
– Прошу прощения, – сморгнула я, оглядывая его униформу. – Что? Он хочет, чтобы за мной присматривали?
– Нет. Упс. – Херувимчик наклонился и поднял с пола гигантский синий холодильник. Такой, который используют в больницах для транспортировки органов. Он вручил его мне. – Вот. Я должен был передать вам это, когда вы проснетесь, но мне срочно надо в туалет.
– Спасибо, я полагаю? – С замирающим сердцем я открыла гребаный холодильник и задохнулась, увидев там мой упакованный ланч. Пальцы пробежались по губам, вспоминая поцелуй Нэша две ночи назад.
Херувим притопывал ногой в коридоре.
– Могу я воспользоваться вашей уборной?
Уф… Сложный вопрос. Обычно приглашением незнакомца начинался фильм ужасов.
Потолок: Странно разумно с твоей стороны. Пять баллов.
– Нет. – Я вынула пакет с ланчем и поставила холодильник на тумбочку у входа. – Но можете воспользоваться уборной мистера Прескотта.
– Вы уверены?
Не выпуская пакета с ланчем, другой рукой я вынула из заднего кармана ключ-карту и провела парня дальше по коридору, впустив его внутрь.
– Гостевая ванная там.
Как только он ушел, я открыла пакет. Сверху лежала записка.
«Привет.
Я не приветствую тебя, Эмери. Как ты могла бы подумать. Контролируй свое эго, Тигр. Я говорю «привет» голосу в твоей голове. Тому, которым ты читаешь это.
Как жизнь, дорогой?
Скажи Эмери, что ее задница в этих джинсах выглядела чертовски сексуально, ее идея с чередованием цветов в занавесках достойна гения Эйнштейна, и меня чертовски заводит всякий раз, когда она шепчет магические слова.
На самом деле я думаю, это ты шепчешь их, не так ли, Внутренний Голос Эмери?
Если ты скажешь Эмери вернуться ко мне, это будет круто.
Нэш».
Я подавила улыбку и порылась в кухонном столе в поисках одного из блокнотов с логотипом отеля.
«Этого не будет.
Эмери.
P. S. Тебе нужно всего лишь рассказать мне».
Так началась история с холодильниками.
Я вставала в час ночи и оставляла его перед его дверью со своим ответом. По субботам Нэш возил меня на встречу с папой, чье представление о том, чтобы рассказать мне все, состояло в том, чтобы буквально рассказывать мне каждую деталь так медленно, как только было можно.
Я хотела, чтобы он перешел к самым пикантным деталям, сгладил все отвратительные подробности моего зачатия и перешел к той части, где Нэш каким-то образом узнал все раньше меня. Одновременно я знала, что папа дорожит моими визитами, так что позволяла ему продвигаться в своем темпе.
Пусть даже терпение никогда не было сильной моей стороной.
И каждое утро, когда я вставала и находила записку в холодильнике, я улыбалась.
«Судьба – это вселенная, надирающая задницу Совпадению. Мы – пример Судьбы, доказывающий миру, что она существует. Вернешься ко мне?
Нэш».
Я поигрывала запиской, зная, что Нэш будет задавать этот вопрос каждый день, пока я не скажу «да», зная, что буду наслаждаться каждым разом. Папа или Нэш могли прекратить мои страдания, но никто из них не делал этого, так что я написала в ответ:
«Никогда.
Эмери.
P. S. Только если ты мне не расскажешь. В этом случае мне любопытно, если Судьба и Предназначение начнут вой ну, кто, думаешь, победит?»
Мы работали вместе каждый день, за исключением нескольких поездок, которые он предпринял с Делайлой. Он улетал с вертолетной площадки на крыше, но всегда оставлял мне ланч и записку. На следующее утро он ответил:
«Что бы ни привело тебя ко мне.
Достаточно слащаво? Скрываю свои основания, раз глубокие и философские не работают. Я могу также употребить фразу «Вселенная хочет, чтобы мы были вместе. Кто мы такие, чтобы противостоять Вселенной?». Отличная фраза. Можешь распечатать это на футболке.
Вернешься ко мне?
Нэш».
Я побежала в свою комнату и распечатала футболку.
«Кто мы такие, чтобы противостоять Вселенной?»
Казалось, что я надела на себя Нэша.
Шантилья ушла с Кайденом, Ида Мари и Ханна давали интервью архитектурному журналу о предстоящем открытии отеля с ограниченным кругом лиц. Нэш провел утро с Делайлой, болтая с местным политиком об играх высшей лиги.
Он вошел в офис около полудня, щеголяя темными джинсами, белым «Хенли» и бейсболкой. Когда он застукал меня за поеданием сэндвича, который он сделал, в футболке, которую он придумал, он прислонился к дверному проему, скрестил руки на груди и принялся наблюдать.
Самодовольный и чертовски самоуверенный.
Я отправила последний кусочек в рот, перекусив руту.
– Ты расскажешь?
– Ты поверишь, что у меня есть причины не рассказывать?
– Да, ты хочешь, чтобы это рассказал мне Гидеон.
– То, что ты зовешь его Гидеон, а не «папа», и есть причина.
