Для столь крошечного существа у него были острые как бритва зубы. Кровь потекла по моим ноздрям. Я отпустил крысу, позволив ей упасть мне на колени и спрыг нуть. Он подошел к своей постели, обошел собачье одеяло и свернулся калачиком.
Когда я уставился на него, он гавкнул. Дважды.
Я показал ему средний палец и сосредоточился на Делайле.
– Теперь, когда установлено, что мы с твоей бешеной собакой не любим друг друга, мы можем, мать его, продолжать?
Она выдернула из стола несколько бумажных платочков и бросила их мне, ничуть не скрывая веселья.
– Я знаю, что сейчас должна выглядеть серьезно, но я совсем не обеспокоена. Откровенно говоря, хуже всего то, что ты все эти годы скрывал от меня. Я могла бы помочь тебе раньше.
Я читал между строк и увидел ее вопрос, но проигнорировал его. Вместо этого я выложил ей все, начиная с кражи гроссбуха, включая попытку сжечь его и заканчивая созданием этой компании на деньги, полученные в результате инсайдерской торговли.
Делайла вздохнула, села за стол и запустила ноутбук.
– У меня есть хорошие новости и плохие. С какой начать?
– С плохих.
– Конечно же, – пробормотала она, несколько раз щелкнув мышкой. – Максимальный срок за инсайдерскую торговлю – двадцать лет.
– Я знаю. У меня есть «Гугл».
Она проигнорировала меня.
– Хорошая новость – на самом деле средний срок составляет чуть больше года, обычно – в уютном загородном клубе, если вы достаточно богаты. При хорошем поведении обычно отбывают половину срока. То есть нам придется иметь дело с шестью месяцами.
– Это мне по плечу.
– Вероятно, тебе не придется. – О на закрыла ноут и пристально посмотрела на меня. – Я думаю, ты избежишь этих шести месяцев, если согласишься дать показания и заплатишь максимальный штраф, который составляет пять миллионов долларов.
Это стоит каждого цента, если заставит Брендона прекратить преследовать маму и Эмери.
– Считай, сделано.
Она вынула телефон и принялась набирать сообщение, продолжив:
– У меня есть друг, который специализируется на мошенничествах. Она может ходить с тобой на встречи как твой адвокат. Если хочешь, я буду там.
– Хочу, – оборвал ее я.
От ее мягкой улыбки я закатил глаза.
– Для моральной поддержки?
– Чтобы носить еду. Люди менее склонны набрасываться на других, когда сыты.
– Конечно, – протянула она. Улыбка не сходила с ее лица. – Давай оставим эти оправдания. Мы можем изложить условия соглашения до встречи, включая конфиденциальность, чтобы все это не стало известно желтой прессе.
– Почему ты так уверена, что меня не посадят?
– Ты действительно тянешь максимум на шесть месяцев. Это твоя позиция на переговорах, так что Комиссия мало что может потерять, но много выиграть. Не говоря уже о перспективах. Брендон целеустремлен и амбициозен. Он хочет пробиться повыше, чем работа в Комиссии. Ему это не удастся, если он арестует Золотого мальчика Северной Каролины, но он сделает это с помощью показаний анонимного осведомителя.
– Я сделаю карьеру этому ублюдку, – пробормотал я.
Я заплачу штраф в пять миллионов долларов.
Брендон Ву получит карьерный взлет всей своей жизни.
Мне следовало бы быть более обеспокоенным, но этого не было.
Это был всего лишь еще один шаг к тому, чтобы вернуть Эмери.
Я спрятала свои конверсы под платьем, чувствуя себя настоящей Золушкой. То же платье в пол, в котором я была на маскараде, потому что я не хотела шить другое для неофициального открытия, которое было просто предлогом, чтобы устроить вечеринку.
Ида Мари просунула голову в дверь офиса.
– Внизу не помешают лишние руки. Мистер Прескотт никогда не посещает неофициальные открытия, и никто не может найти Делайлу, так что нужен кто-то, кто поговорил бы с прессой.
Общаться с прессой мне хотелось так же сильно, как съесть банан, украденный со съемочной площадки порнофильма. Я подумывала о том, чтобы полностью проигнорировать это мероприятие. Нэшу будет все равно.
Нэш.
Каждый раз, когда я старалась избавиться от мыслей о нем, он возникал снова. Если я была грозой, то он – градом, и он падал сильнее, быстрее и причинял больше ущерба.
Потолок: Забавно. Именно так я о тебе и думаю.
– Буду там через секунду, – пообещала я, поправляя разрез платья.
Она порылась в ящике Кайдена и протянула мне английскую булавку.
– Ханна выпила два коктейля. Она навеселе и становится развязной. Можешь встать перед центральным элементом? Ты, кстати, его уже видела?
– Нет. – Я скрепила разорванный шов булавкой, спрятав ее под тканью. – Почему Ханна злится?
– Ты не слышала? Шантилья разглагольствовала все утро. «Прескотт отель» вышел из сингапурской сделки.
– Что?! – Я слишком сильно сжала булавку. Она уколола мой большой палец и выпустила каплю крови, но я едва заметила это.
– Делайла отправила Шантилье записку о том, что Нэш уедет в Сингапур на два месяца. Затем совершенно неожиданно они оба вернулись из Сингапура, и Делайла сказала Шантилье, что отель там построен не будет.
