Привлекать к этому Бетти или Хэнка означало навлечь на себя гнев Вирджинии и поставить под угрозу их работу, а Нэш к тому моменту уже уехал давно и показывался только раз в две недели на выходной, чтобы пообедать с родителями и испортить ту часть месяца, в которую он соизволил появиться.
Оставался отец.
Я почти умоляла Рида позвонить Вирджинии, потому что Вирджиния взбесилась бы, а папа был бы разочарован, и это было хуже.
Он приехал через тридцать минут, прервав встречу с поставщиком тканей, чтобы успеть до темноты. Дождь лил на грязную дорогу, я едва могла разглядеть его серебристый «Мерседес».
Мы с Ридом сидели, прислонившись к пню на тропинке.
– Как думаешь, он сильно разозлится? – прошептал Рид, постукивая пальцами по земле, пока папа подруливал ближе.
– Нет, – ответила я со стоном.
«Прошу, разозлись.
Прошу, разозлись.
Прошу, разозлись».
Я взглянула в лицо отца. Он хлопнул дверцей и пошел к нам, обойдя машину. Нет. Он не злился. Он смотрел с разочарованием. Это было
– Я же говорила, что он не разозлится. – Я провела ладонью по подбородку.
Рид обнял меня за плечи, как будто мог защитить от печальных глаз отца.
Папа посмотрел на меня, бросил взгляд на Рида и пересчитал наши конечности, чтобы убедиться, что они все еще на месте.
– Что-нибудь сломали?
Рид поднялся вместе со мной.
– Нет, сэр.
– Эмери?
Я покачала головой.
– Нет, папа.
– Хорошо. Идем.
Мы с Ридом последовали за отцом. Он распахнул багажник своего внедорожника и вынул два детских велосипеда.
– Ни за что. – Я отступила на шаг, не обращая внимания на дождь. Он хлестал меня по лицу, наказывая меня за мои ошибки. Я могла догадаться, к чему идет дело, и ненавидела это изо всех сил.
– Папа, это наказание для детей.
– Вы двое сядете на эти велосипеды и поедете домой. Когда икры начнут гореть, а легким не будет хватать воздуха, я хочу, чтобы вы задумались о последствиях своих действий. А к тому моменту, как вы все же доберетесь до своих комнат, я хочу, чтобы вы поняли, что к чему. Ясно?
– Да, сэр, – согласился Рид.
Но не я.
Я упала, крутанувшись вокруг своей оси. Как всегда.
Раскинула руки, брызнув дождевой водой в лицо Рида.
– Это безумие! Папа, тут холодно. Дождь…
– Тот дождь, в который вы поехали, напившись? Я заткнулась. А что я могла ответить на это?
Он склонился, положил руку мне на плечо и заставил посмотреть себе в глаза.
– Я могу хоть целый день привозить тебе велосипеды и выручать тебя из беды, но я не всегда буду рядом, милая. Бури будут бушевать всегда. Не убегай от них. Посмотри им в лицо. Некоторые вещи можно понять лишь во время грозы.
Папа поцеловал меня в лоб и уехал, прежде чем я успела пожаловаться на что-то еще. Ливень застилал глаза, когда мы возвращались на велосипедах. Я чувствовала лишь ледяную воду, брызгавшую мне в лицо, пока зрение мое не затуманилось, а зубы не застучали.
Я не была уверена, какой урок пытался преподать мне папа этим велосипедом, но я поняла, что грозы могут быть безжалостны.
Они должны приходить и уходить.
Но буря никогда не прекратится, как бы тебе этого ни хотелось. Работая в «Прескотт отеле», я чувствовала себя в ловушке одного дня, как будто каждый разговор был битвой и я должна была сражаться, если не хотела промокнуть насквозь.
Дрожать.
Весь день мое горло горело от споров. Шантилья потратилась на полы, которые нам вовсе не были нужны, а это значило, что наш и без того ограниченный бюджет был потрачен на мрамор статуарио с серебряными и золотыми прожилками, почти такой же, как в поместье Уинтропов.
Поместье Уинтропов напоминало бумеранг. Как только я отбегала от него на какое-то расстояние, оно постоянно летело мне вслед. Я не могла убежать от него. Я видела его отражения в греческих статуях дальше по улице, в занавесках от пола до потолка в столовой, а теперь – в полу, по которому я вынуждена была ходить каждый день своего испытательного срока.
Ханна предложила свести дизайн к абсолютным основам, создав минималистический эффект, как в доме у Ким Кардашьян и Канье Уэста стоимостью в шестьдесят миллионов долларов в Хидденс Хилз, Калифорния. Их дом обладал индивидуальностью арахиса: весь бежевый, и взгляду не за что зацепиться.
(Для справки, налог на недвижимость для этого дома составляет свыше семисот пяти тысяч в год. Я погуглила. Пожертвование «ЮНИСЕФ» на ту же сумму помогло бы привить почти четыре миллиона малышей. Это я тоже нагуглила. Вирджиния каждый год тратила втрое больше на одни только частные чартерные рейсы. Это мне гуглить не надо было. Она хвасталась этим каждому, кто был готов слушать.)
