– Я просто не могу поверить, что его больше нет.
Пока я сидела на больничной кровати, ожидая взятия анализа крови и осмотра, мне все казалось сном.
Стил осторожно поворачивает мою голову к двери и садится позади меня. Медленными, размеренными движениями он расчесывает мои волосы. Конечно, я и сама могла бы справиться с этой задачей, но сейчас я рада, что он взял ее на себя. Мне так приятно, что я откидываю голову назад, дабы ему было удобнее. Стил выжимает лишнюю воду из моих волос, повторяет процесс, а затем моей головы касаются его пальцы.
Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза.
– Ты хочешь поговорить об этом? – Его голос звучит… неуверенно, пожалуй, впервые за все время нашего знакомства.
– Нет, – отвечаю я, но затем все же рассказываю ему об отце.
И первое, что приходит мне на ум, – это приятные воспоминания о том, как мы вместе ходили за мороженым в магазин на углу. Или о том, как он кружил меня на нашем крошечном заднем дворе и я ощущала легкость, которая приходила вместе с этим кружением, и не могла сдержать смех. Я вспоминаю, как мы с ним сидели за обеденным столом. Моя мама тогда была беременна, постоянно уставала или болела. И папа учил меня считать карты в блэк-джеке – на случай, если я когда-нибудь окажусь в казино и мне не повезет. Хотя на тот момент мне было всего лишь шесть лет, а не шестнадцать. Я рассказываю Стилу о том, как в двенадцать лет я впервые побывала вместе с отцом в парке аттракционов. Он попытался взять меня за руку, но я отшатнулась, однако он лишь крепче сжал мою ладонь. Так повторялось каждый раз: он не отпускал меня, пока я не переставала сопротивляться. В парке я заметила, что он смотрит на девочку, которой было всего шесть лет, и его задумчивое выражение лица вызвало у меня тошноту.
Я избавляюсь от этих мыслей, будто передавая их Стилу, который молча впитывает мои воспоминания. Через некоторое время он переходит от массажа головы к массажу шеи, чтобы снять напряжение в ней, а затем спускается ниже и начинает энергично разминать мои плечи.
– Я скучаю по тому, каким он мог бы быть, – тихо говорю я.
– Я знаю, – отвечает мне Стил и целует в лопатку.
Когда мы выходим из ванной и идем в его комнату, я не удивляюсь, что за окном уже светает. Наступление нового дня ничто не может остановить, даже травмы.
– Поспи, – приказывает Стил и подталкивает меня к кровати. – А я прогоню твои кошмары.
Он сбрасывает полотенце, и я делаю то же самое. Я ложусь на бок, спиной к стене, и Стил сразу же ложится рядом со мной. Он притягивает меня ближе, пока мы не оказываемся лицом к лицу и наши груди не соприкасаются. Мои соски напрягаются, и Стил, улыбаясь, просовывает колено между моими ногами и крепко обнимает меня. Я утыкаюсь лицом ему в шею, пытаясь дышать, и довольно скоро погружаюсь в сон.
Прошел месяц с тех пор, как мой отец ушел из жизни. Это был месяц постоянных допросов в полиции, где мне приходилось сталкиваться с юридическими терминами, значения которых я не понимала. Меня не покидала мысль о том, что меня могут посадить в тюрьму за то, что, как сказал мой адвокат (мужчина в дорогом костюме, чьи услуги я никогда бы не смогла оплатить сама), является самообороной. Однако двадцать минут назад дело было закрыто. Было собрано достаточно доказательств, подтверждающих нашу версию событий. Среди них были показания моего дяди о том, как его брат совершал преступления против нашей семьи, когда я была ребенком, и о том, что его возвращение в мою жизнь представляло собой опасность. Наши показания не оставляли сомнений, а синяки на лице и шее Стила только подтверждали их правдивость. Хотя системе потребовалось время, чтобы осознать случившееся.
Как я уже говорила, прошел месяц, но мне кажется, что пролетело уже гораздо больше времени.
– Ты готова? – спрашивает меня Стил, и, встретившись с ним взглядом в зеркале, я стараюсь не закусить губу.
Все следы его ссоры с моим отцом исчезли, и он больше не выглядит измученным. В отличие от него, я до сих пор просыпаюсь посреди ночи в холодном поту и с кошмарами, в которых снова и снова вижу те ужасные события. Конечно, я ему завидую, но он продолжает просыпаться вместе со мной ночь за ночью. Иногда я просыпаюсь, когда мой сон заканчивается, а иногда меня будит его голова между моих ног. Так он успокаивает меня, и я чувствую себя лучше.
Наши родители и мои сестры остановились в арендованном доме в Краун-Пойнте. Они оба согласились, что сестрам необходимо разобраться в ситуации с моим похищением. А чтобы они могли видеться со мной и чувствовать стабильность, было решено отправить их в государственную школу в этом городе. Теперь им больше не нужно путешествовать по стране, чтобы избежать встречи с сумасшедшим.
Как и дядя, мама не захотела забирать тело отца из морга, и оно до сих пор гниет в том металлическом ящике. Хотя на самом деле это меньшее, чего он заслуживает.
