Я вздыхаю. Конечно, в его словах есть доля истины, но я надеялась избежать всех этих сложностей. Мы решили повременить с женитьбой до тех пор, пока Стил не станет знаменитым и пока мы не окончим университет, чтобы у нас появилась возможность переехать в шикарный дом в городе.
Поскольку я уверена, что Стил не думал, что я могу испугаться, то, вероятно, он просто не желал ждать так долго.
– Привет, дорогая, – говорит мама и, обойдя стол, обнимает меня.
Это очень похоже на то, как мы обнимались в прошлый раз вчетвером, когда полицейские угрожали посадить меня в тюрьму.
– Аспен. – Стивен тоже обнимает меня за плечи, и я напрягаюсь.
Когда он отпускает меня и отступает на шаг, мама разрывает объятия со Стилом, и мы все занимаем свои места. Я сажусь напротив мамы, а Стил – слева от меня, напротив своего отца.
Стил неожиданно берет мою руку и кладет ее на стол, демонстрируя всем блестящий бриллиант на моем пальце.
– Мы с Аспен решили пожениться, – объявляет он, и ни один из них не выглядит удивленным.
Я пристально смотрю на маму, и она, проявляя деликатность, изображает на лице тень смущения.
– Да, твой дядя следил за тобой по моей просьбе, – объясняет она свое поведение. – Не то чтобы мы тебе не доверяли, Стил, но…
Это так нелепо и забавно одновременно.
На самом деле, все забавно настолько, что я едва сдерживаю смех. Но стоит мне только хихикнуть, как сдерживаться становится невозможно, и я смеюсь так сильно, что мне даже дышать трудно. Слезы наворачиваются на глаза, и я смеюсь еще громче. Стил вторит мне, потому что именно из-за шпионских игр наши отношения стали рушиться. Отец Стила поручил мне приглядывать за его сыном, но это вызвало негативную реакцию со стороны последнего. Конечно, они нам не доверяют и никогда полностью не доверяли.
Наконец я перестаю смеяться, и Стил отпускает мою руку.
– Вы, ребята, ведете себя неразумно, – говорю я им, промокая глаза салфеткой. – Мы же взрослые люди.
– Мы просто хотим лучшего для наших детей, – объясняет Стивен.
– Безусловно, но вы не пытаетесь дать нам совет, как лучше поступить, а просто выражаете недоверие. Вы наблюдаете за нами со стороны, ожидая, когда мы ошибемся и сядем на задницы, а затем пытаетесь обвинить нас в этом.
Вероятно, Стил решил не поднимать вопрос о наркотиках. Этот эпизод остался в прошлом, но все еще вызывал боль в наших отношениях с его отцом. К тому же я отказалась от помощи специалиста, которого выбрал Стивен.
– Папа, ты хотел, чтобы Аспен уехала отсюда, из-за видео, которое я тебе отправил. Но это была фальшивка. Это я подсыпал ей наркотик и снял видео, чтобы дискредитировать ее, а ты поверил. Но ты не только хотел, чтобы она уехала из Краун-Пойнта, не закончив учебу, но и решил разрушить ее карьеру. Зачем?
Я сижу молча, удивляясь тому, что Стил решился признаться. Возможно, он просто решил показать свою коварную натуру, чтобы продемонстрировать, насколько нелепым было вмешательство наших родителей в нашу жизнь.
– Мой сын прав. – Стивен выглядит пристыженным и переводит взгляд с меня на Стила. – Я использовал тебя как оружие, Аспен, и очень сожалею об этом. Ночь с твоим отцом показала мне, как сильно я все испортил. Мне не следовало так поступать, и я все исправлю.
– Не стоит, – бормочет Стил. – Я уже все уладил. Я люблю Аспен, и она стала мне дорога еще до того, как я понял, что хочу провести с ней всю жизнь. Я знал, что мы будем вместе, уже тогда, когда впервые увидел ее. Именно поэтому мы поехали к маме, и она отдала нам свое кольцо.
Впервые на моей памяти Стивен замирает. Его взгляд останавливается на моем кольце, а губы сжимаются. На мгновение мне кажется, что он рассердится, но вместо этого выражение его лица смягчается.
– Я чертовски горжусь тобой! – говорит он своему сыну. – И я полностью поддерживаю твое решение сделать карьеру в хоккее. Я не понимаю, зачем тебе заниматься этим жестоким видом спорта, но у тебя очень хорошо получается и ты выглядишь счастливым. А это самое важное для меня.
Ну, здорово, кажется, сегодня день слез. В который раз у меня все расплывается перед глазами.
– Я уверен, что твоя мама сказала бы то же самое, – добавляет он, и я плачу.
Стил молча сажает меня к себе на колени, и я машинально прижимаюсь лицом к его шее.
– У нее был трудный день, – объясняет он, поглаживая меня по волосам.
Он рассказывает им о моем втором прослушивании и о нашей удачной поездке к его матери, потому что, вероятно, бывают дни, когда она чувствует себя хуже. Пока заказ не принесли, я сижу у него на коленях, а потом, смущаясь, встаю и иду в дамскую комнату поправить макияж. Но к этому моменту бо́льшая часть нанесенного ранее макияжа уже оказывается стерта.
Я снова присоединяюсь к своим близким за столом и улыбаюсь своей матери, которая улыбается мне в ответ. Она держит Стивена за руку почти так же, как Стил держал мою, и выглядит счастливой и расслабленной. Стил наклоняется и целует меня в щеку, но никто из наших родителей не обращает на это внимания.
