— Да я не распространяю. Я передаю только вам, миссис Верлейн, то, что говорит моя мама. Нейпьер был любовником этой цыганки, и она — мать Оллегры. Мама считает, что об этом можно только сожалеть. Что касается миссис Линкрофт… мама говорит, что тут непонятная история и что она не верит, будто этот мистер Линкрофт когда-либо существовал.
— Об этом тебе бы тоже не стоило говорить, Сильвия, — сказала я и подумала, что из всех троих она наименее приятная девочка. — Давай продолжим занятия, а то мы отвлеклись.
Сэр Уилльям продолжал борьбу против цыган. Миссис Линкрофт выглядела очень обеспокоенной, таким же был и Нейпьер. Я начинала склоняться к тому, что цыганка Сирина действительно грозит им каким-то разоблачением, если они не будут поддерживать цыган в их желании остаться на земле Лоувет Стейси.
И вот наступило то утро, когда все раскрылось.
Я сидела в уединенном саду, когда миссис Линкрофт привезла туда сэра Уилльяма. Я хотела было уйти, но сэр Уилльям попросил меня остаться, чтобы побеседовать немного о музыке.
Я села рядом с ним, и пока мы разговаривали, миссис Линкрофт осталась с нами. Сэр Уилльям уверил меня, что получает огромное удовольствие от моей игры на рояле покойной леди Стейси. Он часто засыпал под мою музыку, но это только потому, что она смягчала его тревоги и успокаивала.
Мы с ним мирно и приятно беседовали, как вдруг, на какую-то секунду раньше остальных, я почувствовала, что кто-то вошел в сад. Это была Сирина, цыганка.
Затем ее увидела миссис Линкрофт. Она, слегка вскрикнув, вскочила и спросила:
— Что вы здесь делаете?
— Я пришла повидать сэра Уилльяма. Здравствуйте, сэр Уилльям. Не легко добиться встречи с вами, но вы тут не при чем, верно?
— Что эта женщина хочет? — спросил сэр Уилльям.
— Вам известно, кто она? — прошептала ему миссис Линкрофт.
Я поднялась, чтобы уйти из сада, но цыганка остановила меня:
— Нет, останьтесь, мадам. Я хочу, чтобы вы все слышали. У меня есть на то причины.
Я вопросительно посмотрела на миссис Линкрофт. Та утвердительно кивнула, и я снова села. Лицо сэра Уилльяма стало угрожающе багрового цвета.
— Что, сэр Уилльям, вы так и будете настаивать, чтобы мы убрались с вашей земли?
— Да, буду! — ответил сэр Уилльям. — Если вы до завтрашнего вечера не покинете мое поместье, то я вызову полицию.
— Не думаю, что вы на это пойдете, — дерзко сказала Сирина. Она стояла, уперев в бока руки и слегка расставив ноги. Откинув голову назад, она с вызовом смотрела на сэра Уилльяма. — Вы горько пожалеете, если сейчас же не отмените свой приказ.
— Извините, но это уже шантаж! — отрезал Уилльям.
— Что? И это говорите вы, старый негодяй! Да вы не лучше любого из нас.
Миссис Линкрофт поднялась со словами:
— Я не допущу, чтобы волновали сэра Уилльяма.
— Не допустите? Но вы не допустите, чтобы и вас тревожили, верно? Но вам придется сделать то, что я хочу, или вы пожалеете. Да, я знаю, что я бедна. Я не живу в таком огромном доме, как вы, но у меня есть право жить там, где мне хочется, как у любого другого… и если вы попытаетесь помешать мне, то пожалеете… оба.
Миссис Линкрофт взглянула на меня.
— Надо отвезти сэра Уилльяма в дом, — сказала она. Я поднялась, но цыганка сделала жест, чтобы мы остались.
— Итак, вы не отмените свой приказ? — еще раз спросила она.
— Нет, никогда, — заявил сэр Уилльям. — Вам надо отсюда убраться до истечения этой недели. Я поклялся, что на моей земле не будет цыган, и я сдержу свое слово. Идите вон!
— Хорошо. Теперь пеняйте на себя. Я сейчас скажу вам пару вещей, которые вам не понравятся. У меня есть дочь, Оллегра, ваша внучка.
— Да, к несчастью, это так, — сказал сэр Уилльям. — Мы заботимся о ребенке. У нее здесь дом. И на этом наши обязанности по отношению к вам кончаются.
— О, да… а Нейпьер считается ее отцом. Это вполне вас устраивает, верно? Но что если я скажу вам, что отец не он, а? Вам ведь это не понравится, правда? Да, один из ваших сыновей — отец моего ребенка, но это не Неп. Это был ваш драгоценный Бо… тот, кому вы построили храм.
— Я не верю этому! — вскричал сэр Уилльям.
— Я знала, что вы не поверите. Но я-то знаю, кто отец моего ребенка.
— Это ложь, — сказал сэр Уилльям. — Все ложь.
— Не слушайте эту женщину, — сказала миссис Линкрофт, подымаясь со скамейки и положив руки на кресло-каталку.
— О, да, слушайте только эту женщину! — насмешливо воскликнула Сирина. — Она вам станет говорить лишь то, что вы хотите услышать. И она будет как всегда только поддакивать. — Сирина злобно усмехнулась. — Как это и было с самого начала, верно? Когда еще была жива леди Стейси. А как вы думаете, почему она себя убила? Потому что ее сын случайно застрелил своего брата? Потому что она потеряла своего любимого мальчика? Возможно, но главное потому, что у нее оказался не тот муж, который мог утешить ее, кто помог бы ей пережить утрату. Она узнала, что ее муж больше склонен тешить хорошенькую компаньонку.
— Прекратите! — закричала миссис Линкрофт. — Прекратите сейчас же!
— Прекратите, прекратите! — передразнила ее цыганка и, повернувшись ко мне, сказала:
