На урок Сильвия явилась с прической: две косы были уложены вокруг головы. — Это знак того, что ее уже можно считать взрослой. Господи, неужели ее мать действительно старается заманить Годфрида Уилмета и женить на своей дочери? Бедняжка Сильвия, у нее было такое обреченное выражение лица. Впрочем, у нее почти всегда такой вид. При взгляде на нее у меня сложилось впечатление, что ей самой очень не хочется заниматься всеми этими уловками, но она знает, что никуда ей не деться и надо просто подчиниться.
Сильвии было шестнадцать. Только через год она была бы в том возрасте, когда принято носить подобные прически.
Она, как попугай, оттарабанила заданный урок. Что тут можно сказать? Только лишь: «Попытайся играть более выразительно. Постарайся почувствовать то, что говорит тебе музыка».
На лице Сильвии изобразилось недоумение.
— Но музыка же не говорит, миссис Верлейн.
Я вздохнула. После того, как пропала Эдит, моя работа здесь потеряла всякий смысл. Из Эдит я могла бы сделать хорошую пианистку, которой было бы по силам произвести впечатление на гостей во время званых вечеров. Я могла бы научить ее находить в музыке утешение и радость, но Сильвия, Оллегра, Элис — с ними это невозможно.
Сильвия сложила руки на коленях, у нее были короткие широкие пальцы с безжалостно обгрызенными ногтями. Даже сейчас она попробовала ими заняться, но тут же поспешно опустила руки, видимо, вспомнив горький вкус алоэ, которым мать заставила ее намазать ногти.
— Трудность у тебя в том, Сильвия, что ты не можешь сосредоточиться на произведении, которое играешь. Твои мысли где-то далеко, и думаешь ты совсем не о музыке.
Лицо Сильвии вдруг просветлело.
— Я вспомнила ту жуткую историю, которую написала Элис. Вы же знаете, она все время сочиняет какие-нибудь истории. Мистер Уилльям говорит, что в ее сочинениях чувствуется настоящий талант. А Элис говорит, что хочет писать истории, как Уилки Коллинз… так, чтобы дух захватывало.
— Пусть обязательно покажет мне свои сочинения. С удовольствием посмотрю их.
— Иногда она их нам читает. Мы собираемся в ее комнате, зажигаем только одну свечу, и она в лицах разыгрывает свои истории. Ужасно страшно. Она могла бы стать актрисой. Но она говорит, что больше всего хочет писать о людях.
— И о чем же был ее последний рассказ?
— О девушке, которая исчезла. Никто не знал, куда она пропала. Но незадолго до ее исчезновения кто-то вырыл яму в ельнике недалеко от ее дома. Несколько детей видели эту яму. Они чуть в нее не свалились, когда играли. Они подошли к ней и увидели мужчину. Он тоже их заметил и сказал, что вырыл ловушку для льва-людоеда. Но дети не поверили ему, так как на львов ловушки не ставят, в них стреляют. Конечно, он надеялся, что дети поверят ему. Но взрослым он не мог так сказать и поэтому заявил, что кому-то помогал вскопать огород. Но на самом деле это он убил девушку и похоронил ее в ельнике. А все думали, что она убежала со своим возлюбленным.
— Совсем неподходящий рассказ для вашего возраста.
— От него волосы встают дыбом.
Меня он тоже ужаснул, потому что я внезапно вспомнила, что видела Нейпьера в конюшне с садовыми инструментами. Он сказал тогда, что помогал мистеру Брэнкепу вскопать сад.
Отправившись одна на прогулку верхом, я направила лошадь к домику Брэнкепа. Сад выглядел более ухоженным, чем когда я видела его вместе с девочками. Остановив лошадь, я начала его рассматривать.
К счастью, пока я пыталась придумать, под каким предлогом вызвать мистера Брэнкепа, он сам вышел из домика.
— Добрый день, — сказала я.
— Добрый день, мисс.
— Я миссис Верлейн. Учительница музыки из Лоувет Стейси.
— Ах, так! Слышал о вас. Как вам нравятся здешние места?
— Здесь очень красиво. Он довольно кивнул.
— Ни за что бы не хотел отсюда уехать. Даже за сотню фунтов.
Я ответила, что это совершенно правильно, я добавила, что его сад в прекрасном состоянии.
— О, да, — ответил он. — Теперь у него ухоженный вид.
— Он теперь гораздо привлекательнее, чем когда я видела его в последний раз. Это вы сами все сделали?
Он усмехнулся и шепотом объяснил:
— Знаете, между нами говоря, мне немного помогли. Вы не поверите, но однажды пришел мистер Нейпьер и подсобил мне.
Я почувствовала себя до смешного счастливой. Я страшно боялась, что он скажет, что все сделал сам.
Годфри Уилмет постоянно искал возможности остаться со мной наедине. Это было не так просто, потому что миссис Ренделл делала все, чтобы помешать нам остаться вдвоем.
