Хейден прервал ход ее мыслей, погладив большим пальцем ее обтянутую перчаткой ладонь. Такое простое прикосновение должно было ощущаться вполне невинным, однако для нее это было провоцирующей лаской, напоминающей поглаживание в гораздо более интимном месте. Она попыталась проигнорировать его, безразличием передать свою злость, однако не могла не почувствовать, как отвечает ее тело. Он наклонился к ней. Его теплое дыхание коснулось ее холодной щеки.
– Ты знаешь, София, спор – дело неблагодарное, а вот примирение может быть весьма приятным.
Она хотела ответить каким-нибудь язвительным замечанием, развеяв его убеждение, что ее так легко отвлечь.
– Ты меня расстроил.
Мягкий упрек по сравнению с тем, который она собиралась высказать. Но слова Эдит и его нежное прикосновение ослабили раздражение Софии.
– Тогда я приложу все силы, чтобы заслужить прощение.
В его голосе звучали нотки соблазна. По ее спине побежали мурашки. Она точно знала, каким способом воспользуется ее муж, чтобы растопить ее гнев. А другие мужья тоже позволяют такие вольности со своими женами? Они используют губы и язык, чтобы вызывать дрожь? А их жены получают такое же удовольствие? Ее щеки порозовели, и она почувствовала облегчение, когда Селия дернула его за руку и он обратил на нее проницательный взгляд своих голубых глаз.
– Папа, мне кажется, что мои пальцы на ногах колют тысячей иголок.
– Ага, я знаю лечение такой болячки, – ответил он.
– Горячий шоколад и теплый огонь, – хихикнула Селия. – Нет, думаю, потребуется что-то другое. Мне нужен еще имбирный пряник со специями.
– Правда? Никогда не слышал о таком лекарстве. – Он повернулся к Софии. – Мадам, вы разбираетесь в таких вопросах. Вам такое средство известно?
Селия смотрела на нее умоляющим взглядом, и София едва заметно улыбнулась.
– Да, имбирный пряник со специями – это хорошее средство для восстановления сил. Я часто видела, как его прописывали.
Они подъехали к краю катка и сняли коньки. В экипаже Хейден сел рядом с Софией на плюшевую подушку и вновь улыбнулся, когда экипаж направился на Брук-стрит. В животе у нее запорхали бабочки, и она мысленно прокляла способность своего мужа пробуждать у нее желание с помощью одной лишь улыбки. Он подвинулся ближе, положил руку на спинку сиденья и прижался своим мускулистым бедром к ее ноге. Он намеренно ее смущает? Да. Мастер манипуляций. Соблазнитель.
Она не позволит себя контролировать. Она освободилась от опеки дяди, чтобы добиться независимости. И этого Хейдену у нее не отнять. Ей хотелось пнуть его локтем в живот, но она лишь прищурилась. Он улыбнулся шире и повернулся к дочери.
– Давай посмотрим, как согреть твои пальцы.
Он наклонился вперед и стянул с ребенка полусапожки. Своими крупными руками он начал растирать ступни Селии, изредка щекоча ей пальцы, и тогда она извивалась и смеялась.
– Лучше? – спросил он.
– Да, папа.
Селия зевнула и потерла глаза. Надев ей ботинки, Хейден пересел на сиденье напротив Софии. Что он задумал?
– У тебя ноги так же сильно замерзли, как у Селии?
И прежде чем она успела ответить, он нагнулся, поднял ее левую ногу и снял ботинок. В его глазах зажглись озорные огоньки. Не отрывая взгляда от ее лица, он провел теплой ладонью по обратной стороне ее икры. Искорки побежали вверх по ноге.
Экипаж замедлил ход, и скрипнули тормоза. «Дома. Слава богу. Еще минуту его руки были бы на моей коже, и я бы стала умолять его простить меня». Чистое безумие. Не может человек обладать такой властью над телом другого человека. Она схватила ботинок с сиденья и рывком натянула его, не обращая внимания на мужа, желая поскорее быть подальше от его проницательного взгляда и смущающих прикосновений.
Час спустя София смотрела на дремлющего ребенка рядом с ней на кушетке. Потребовались три куска имбирного пряника, полчашки горячего шоколада и тепло камина в утренней гостиной, чтобы Селия заснула. Всего лишь несколько минут назад Селия щебетала, спрашивала, когда они снова поедут в парк Сент-Джеймс, а теперь она уткнулась головой в руку Софии, дышит глубоко и ровно. Хейден, шевеливший уголь в камине, обернулся.
– Она спит? – шепотом спросил он.
София кивнула.
– Свежий воздух и катание утомили ее.
Он осторожно поднял Селию на руки и вышел через открытую дверь, заслонив широкими плечами дверной проем.
