Жизнь Джеймса Трента, маркиза Хантингтона, нельзя назвать легкой. Он скрывается в сельской глуши уединенного имения от ядовитой молвы, безжалостно называющей его убийцей жены, и в одиночестве пытается воспитывать братьев и сестру. А тут еще и раненая прекрасная незнакомка падает ему на руки – в самом прямом и буквальном смысле слова…Бедняга еще не знает самого страшного – он спас и приютил в своем доме журналистку Кэролайн Лоуренс. И Кэролайн весьма решительно настроена выяснить, много ли истины в слухах, обвиняющих ее спасителя в убийстве. Главное – сохранять профессиональную объективность и ни в коем случае не поддаваться обаянию подозреваемого!
© Renee Ann Miller, 2019
© Перевод. Н.Г. Пшеницына, 2019
© Издание на русском языке AST Publishers, 2020
При переезде через канаву экипаж сильно тряхнуло, но он, не останавливаясь, продолжил движение. Кэролайн Лоуренс, пробормотав что-то недостойное настоящей леди, вцепилась в сиденье, чтобы не свалиться на пол. Очевидно, ей достался не лучший возница для поездки от станции до деревни в Эссексе.
– Тпруу! – закричал на лошадей кучер. Экипаж заскрипел, дернулся и остановился.
Кэролайн выглянула в окошко. Под хмурым апрельским небом около каменного амбара собралась толпа, в основном состоявшая из женщин, и к ним с речью о правах женщин обращалась Беатрис Уолкер.
Кэролайн охватило волнение, и она опустила на лицо черную вдовью вуаль. Нельзя, чтобы сплетники донесли отцу о том, что видели ее здесь; он должен был вернуться из Парижа, где находился с дипломатической миссией. Отец не одобрил бы ни ее поездку сюда, ни ее статью в газете «Лондон Реформер», которую она собиралась написать о деятельности Беатрис Уолкер.
«Не одобрил бы» – слабо сказано! Отец терпеть не мог эту прогрессивную газету. А что бы он сказал, если бы узнал, что его дочь и есть тот самый С. М. Смит – широко известный журналист, пишущий для этой газеты? Она вспомнила слова отца: место женщины – в доме.
Впрочем, это не важно. Ее охватывал неподдельный восторг, когда она видела свои статьи в «Лондон Реформер». Женщины не могли стать членами парламента, поэтому ее статьи предоставляли возможность высказаться тем, кого лишали права голоса. Например – ее матери. Перед смертью мама призналась, что всю жизнь чувствовала свое бессилие (в доме ее считали просто украшением). Хотя Кэролайн неминуемо ждал отцовский гнев, узнай он, кто скрывался под псевдонимом С. М. Смит, мама гордилась бы ею.
Кучер распахнул перед ней дверцу экипажа и улыбнулся беззубым ртом.
– Вы подождете меня? – Кэролайн вышла из экипажа.
– Непременно, мисс.
Она сжала в руке зонтик, подобрала подол скромного черного платья и пошла по грязной дороге в сторону собравшейся толпы.
Мисс Уолкер, высокая крепкая женщина, взобравшись на ящик, обращалась к толпе:
– Сегодня я поговорю с вами о том неравенстве, с которым приходится сталкиваться женщинам.
Какой-то коротышка, стоявший перед Кэролайн, громко выкрикнул:
– Это все полная ерунда!
Кэролайн повернулась к нему и заявила:
– Простите, сэр, но мне хотелось бы ее послушать, если вы не возражаете.
– Слушать этот бред? – прохрипел коротышка.
– Отправляйся домой, старая ведьма! – обращаясь к мисс Уолкер, закричал полный мужчина в помятом коричневом костюме, стоявший в первом ряду.
– Лучше поищи себе мужа! – выкрикнул третий.
За все свои двадцать лет Кэролайн ни разу не видела, чтобы к оратору так относились. Но суфражистка не моргнув глазом продолжала свою речь, не обращая внимания на оскорбления.
И тут коротышка достал из кармана яйцо и размахнулся…
Но Кэролайн мгновенно подняла свой зонтик и ударила грубияна по голове. В результате рука его дрогнула, и брошенное яйцо попало в краснолицего толстяка в коричневом костюме. Тот грубо выругался – разбитое яйцо испачкало костюм. Мужчина стащил с себя пиджак и швырнул его на землю, после чего накинулся с кулаками на человека, бросившего яйцо.
– Эй, Макалистер, это ж мой лучший пиджак! – завопил он. – Ты должен был кинуть в ту ведьму, а не в меня, придурок!
Некоторые из женщин начали осуждать мужчин, в результате чего разразился скандал, и теперь уже все кричали – и мужчины, и женщины. Коротышка, бросивший яйцо, и толстяк катались по земле в тучах пыли, в то время как Беатрис Уолкер как ни в чем не бывало продолжала говорить.
Маленькая седовласая старушка, которой было, видимо, лет сто, колотила зонтиком всех попадавшихся ей мужчин. Неожиданно со страшным криком она накинулась на человека, стоявшего перед Кэролайн. Мужчина увернулся, и край зонтика задел вуаль Кэролайн. Шляпка слетела с головы – и полетела, крутясь и кувыркаясь, как раненая птица. Девушка в испуге стала озираться – нет ли поблизости каких-нибудь знакомых. Прикрывая лицо ладонью, она наклонилась, чтобы поднять шляпку, но кто-то снова задел ее, и та откатилась еще на несколько метров.
