Коварный обольститель полностью

– Он явно потерял рассудок. Полагаю, вы не имели намерения ввергнуть его в столь печальное состояние, но мне кажется, хотя бы из вежливости вы должны позволить ему объясниться. Скорее всего, это даст ему возможность успокоиться, а ведь сходить с ума для Солфорда – непозволительная роскошь! Только подумайте, что скажут остальные члены семьи, дорогая моя!

– Ох, мадам! – уже смеясь, запротестовала Феба.

– Что же касается того, будто вы ему не нравитесь, – продолжала герцогиня, – не знаю, как такое может быть, но не припоминаю, чтобы он когда-либо называл какую-нибудь девушку замечательной!

Феба уставилась на ее светлость, не веря своим ушам. Она попыталась заговорить, но не смогла вымолвить ни слова.

– К этому времени, – сказала герцогиня, протягивая руку к плетеному шнуру от звонка, – он наверняка сгрыз себе все ногти или убил бедного мистера Орде. Думаю, вам лучше увидеться с ним, моя дорогая, и сказать ему что-нибудь ласковое!

Феба, завязывая тесемки своей шляпки, прискорбно сбившейся набок, в большом волнении поспешно вскричала:

– О нет! Прошу вас…

Герцогиня улыбнулась ей.

– Что ж, он с тревогой ждет моего сигнала, любовь моя. Если я потяну за вот этот шнурок один раз, он тут же явится на зов. Если позвоню дважды, придет Рит, а Сильвестр поймет, что вы не желаете даже говорить с ним. Итак, каково ваше решение?

– О! – вскричала Феба в полном отчаянии, чувствуя, как горят ее щеки. – Я не могу… но я не хочу, чтобы он… О господи, что же мне делать?

– Именно то, чего вам хочется, дорогая моя, – но вы должны сказать ему об этом сами, – ответила герцогиня и один раз потянула за шнурок.

– Но я не знаю! – вскричала Феба, заламывая руки. – Я имею в виду, он не может хотеть жениться на мне! Когда он мог выбрать леди Мэри Торрингтон, а ведь она очень красива, и воспитанна, и умна, и… – Девушка в смятении умолкла, потому что дверь отворилась.

– Входи же, Сильвестр! – спокойно окликнула сына герцогиня. – Я хочу, чтобы ты проводил мисс Марлоу к ее экипажу.

– С удовольствием, мама, – ответил Сильвестр.

Герцогиня протянула руку Фебе и привлекла ее к себе для поцелуя в щеку.

– До свидания, мое дорогое дитя: надеюсь, мы скоро увидимся!

В страшном смятении Феба пробормотала нечто настолько невразумительное, что в глазах Сильвестра, терпеливо застывшего у раскрытой двери, промелькнула нечестивая усмешка.

Подходя к герцогу, мисс Марлоу осмелилась украдкой взглянуть на него. Взгляд был беглым, но в одном она уверилась совершенно точно: он ничуть не выглядел лишившимся рассудка. Да, он был, пожалуй, немного бледен, но, вместо того чтобы иметь вид человека, впавшего в отчаяние, выглядел вполне жизнерадостно и даже самоуверенно. Мисс Марлоу, не зная, что и думать, чопорно прошла мимо него, опустив глаза долу.

Закрыв за ней дверь, его светлость с полным самообладанием проговорил:

– С вашей стороны было крайне любезно доставить моей матери удовольствие познакомиться с вами, мисс Марлоу.

– Я почла за честь принять ее приглашение, сэр, – с еще бо́льшим спокойствием ответила она.

– Окажете ли вы мне честь поговорить со мной несколько минут перед тем, как уедете?

Спокойствие моментально покинуло Фебу.

– Нет… я хотела сказать, что не должна задерживаться! Понимаете, кучер бабушки очень не любит, когда его заставляют ждать!

– Знаю, – согласился герцог. – Поэтому я сказал Риту, чтобы он отправил бедолагу домой.

Феба резко остановилась на середине лестницы.

– Отправил его домой? – повторила она. – Однако, позвольте, кто дал вам право…

– Я боялся, что он простудится.

Она с негодованием воскликнула:

– Подобная мысль вам и в голову не могла прийти! А если бы и пришла, вы бы отмахнулись от нее!

– Я еще не дошел до такой стадии, – согласился герцог. – Но и вы должны признать, что на этом пути я делаю успехи! – Он улыбнулся ей. – О нет, не ешьте меня живьем! Я обещаю, что отправлю вас на Грин-стрит в одном из моих экипажей… немного погодя!

Феба, сообразив, что Сильвестр сию минуту продемонстрировал ей, как умеет добиваться своего, о чем совсем недавно говорила его мать, враждебно уставилась на него.

– Значит, я должна оставаться в вашем доме, пока ваша светлость не соблаговолит распорядиться подать экипаж к подъезду?

– Нет. Если вы не желаете хотя бы выслушать меня, я распоряжусь подать его немедленно.

Теперь девушка поняла, что он не только самоуверен, но еще и беспринципен. И вдобавок начисто лишен благородства, иначе не стал бы делать ничего столь гадкого, как улыбаться ей вот таким образом. Более того, оставаться с ним наедине было явно небезопасно: глаза его улыбались, но за этой улыбкой скрывалось нечто совершенно непонятное.

– Уверяю вас, герцог… вам нет… ни малейшей необходимости… объяснять мне что-либо! – сказала Феба.