Коварный обольститель полностью

– Что ж, я как раз и собирался… Ого, клянусь Юпитером! – воскликнул вдруг Том, с жадным любопытством глядя на Сильвестра и Фебу.

– Да, то самое, – сказал Сильвестр.

– Вот и славно! – провозгласил Том, тепло пожимая герцогу руку. – Рад за вас, как никогда в жизни! Особенно после того, как ты показала себя такой гусыней, Феба! Я желаю счастья вам обоим! – После этого он обнял Фебу, посоветовав ей научиться вести себя прилично, и добавил с редким тактом, что ему пора уходить.

– Ты найдешь ее в гостиной, – мягко произнес Сильвестр. – Но позволь напомнить тебе, что будет куда лучше, если ты помиришься с леди Ингам!

– Да, разумеется, однако чуть позже, потому что она терпеть не может утренних визитеров, – ответил Том.

– Ты имеешь в виду, – парировал Сильвестр, – что растерял прежнюю хватку? Скажи ей, что оставил меня в тот момент, когда я собирался отписать лорду Марлоу, прося разрешения взять в жены его дочь, и ничего не бойся! Она сама бросится тебе на шею!

– Чертовски дельное предложение, должен заметить! – воскликнул Том, и чело его прояснилось. – Думаю, если вы не возражаете, именно так я ей и скажу!

– Вперед! С моего благословения, – одобрительно сказал Сильвестр и вернулся в библиотеку, где на герцога с негодованием воззрилась его возлюбленная.

– Из всего, что ты наговорил, это самое…

– Милорд герцог! – перебил ее Сильвестр.

– …Гадкое и возмутительное! – провозгласила Феба. – Что заставляет тебя полагать, будто бабушка будет рада, хотела бы я знать?

– А что еще я должен думать, когда это она предложила мне жениться на тебе? – смеясь, парировал он.

– Бабушка?!

– Ох, несмышленое дитя, кто же еще, по-твоему, отправил меня в Остерби?

– Ты хочешь сказать, что приехал туда по просьбе бабушки?

– Да, но с крайней неохотой! – бессовестно заявил он.

– Вот как! Значит… когда ты отправил меня к ней… Сильвестр, ты невыносим!

– Нет-нет! – поспешно воскликнул он и вновь заключил Фебу в объятия, после чего, проявив изрядное присутствие духа, положил конец дальнейшим упрекам, поцеловав ее. А его негодующая возлюбленная, очевидно сочтя, что он слишком далеко зашел по стезе порока, отказалась (по крайней мере на некоторое время) от попытки наставить его на путь истинный.