Коварный обольститель полностью

– Нет, – ответила Феба. – Любимая лошадь моей кузины Анны. То, что нужно для леди, герцог, – ездить на такой лошади очень удобно и совершенно безопасно.

– Умоляю извинить меня! Просто я, разумеется, не видел ее в беге.

Мисс Марлоу, метнув на герцога взгляд, полный высокомерного презрения, заявила:

– Она не умеет бегать. Зато очень элегантно перебирает ногами, особенно когда они у нее перехвачены путами ниже колен.

– А какая у нее холка!

Всю серьезность девушки словно рукой сняло; Феба не выдержала и звонко рассмеялась, отчего мисс Мэри обернулась и, взглянув на нее с мягким упреком, заметила:

– Господи милосердный, вы когда-нибудь видели подобное недоразумение?

– Нет – как и леди с такой великолепной посадкой. Сочетание весьма необычное! – сказал герцог. – Вы позволите мне предоставить вам достойного коня, пока остаетесь в городе?

Феба была поражена настолько, что лишь молча уставилась на него, лишившись дара речи. Он же с улыбкой продолжал:

– В Чансе я держу несколько лошадей для своей невестки. Раньше она часто ездила верхом. И для меня нет ничего легче, чем доставить парочку в Лондон.

– Ездить верхом на лошадях леди Генри? – воскликнула мисс Марлоу. – Да вы с ума сошли! Мне и в голову не могло прийти что-либо подобное!

– Это ведь не ее лошади, а мои.

– Вы сами сказали, что держите их для нее: так что с таким же успехом она может считать их своими собственными! Кроме того, вам и самому должно быть известно – я не позволю, чтобы вы давали мне коня!

– Так я и думал, – признался герцог. – Но видеть вас верхом на этой кляче для меня невыносимо.

– Благодарю вас… вы очень добры! – запинаясь, пробормотала Феба.

– Я что? Воробышек, умоляю вас – не позволяйте леди Ингам учить вас произносить всякие благоглупости! Вам прекрасно известно: я совсем не добрый, а напротив, злодей, чьи гнусные происки заставили вас бежать из родного дома! – Он умолк, когда она непроизвольно вскинула на него глаза. Взгляды их встретились не более чем на мгновение, но этого оказалось достаточно, чтобы смех замер у него на губах. Выдержав легкую паузу, Сильвестр негромко осведомился: – В чем дело? Что я сказал такого, отчего вы посмотрели на меня столь выразительно?

Чувствуя, как горят ее щеки, Феба ответила:

– Ничего! Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Я говорю о том, что вы посмотрели на меня так, как когда-то смотрели на свою мачеху: с ужасом!

Она заставила себя рассмеяться.

– Какой абсурд! Боюсь, у вас чересчур живое воображение, герцог!

– Что ж, надеюсь, так оно и есть, – парировал он.

– В этом не может быть никаких сомнений. Я была… шокирована тем, что после всего случившегося вы по-прежнему полагаете меня способной видеть в вас… злодея. Но вы ведь, разумеется, просто шутили.

– Да, шутил, однако я совершенно серьезно говорю вам, что шутка не была злой – чтобы причинить вам боль.

Девушка опять повернула голову, желая вновь взглянуть на него – на сей раз с искренней признательностью.

– Да, хотя, полагаю, вы на такое вполне способны.

– Можете мне поверить, что нет, не способен.

– А вы можете поверить мне, что я не считаю вас злодеем!

– О, это задача намного сложнее! – шутливо запротестовал он. – Стоит мне подумать о приеме, коего я удостоился в той ужасной гостинице, как меня охватывают сильные сомнения!

Феба рассмеялась в ответ, но дала понять, что отказывается принять вызов. Его светлость тоже не стал настаивать; и после недолгого молчания, покачиваясь в седле рядом с ним, девушка сменила тему, молвив:

– Я чуть не забыла рассказать вам о том, что имела удовольствие вчера познакомиться с вашим племянником, герцог! Вы наверняка очень им гордитесь: он – прелестный ребенок!

– И крайне избалованный к тому же. Вы знакомы с моей невесткой?

– Мы познакомились всего несколько дней назад, и она была настолько добра, что вчера после обеда пригласила меня в гости.

– Ага, теперь я понимаю, что означал тот ваш многозначительный взгляд! – заметил Сильвестр. – И кем же я предстал в ее рассказах – Бесчувственным Деверем или Злобным Дядюшкой?

Мисс Марлоу была избавлена от необходимости отвечать, поскольку, едва слова эти сорвались с его губ, как он отвлекся. Леди, выступавшая по дорожке рядом с проезжей частью, в это самое мгновение помахала ему рукой. Он узнал свою кузину, миссис Ньюбери, и немедленно попросил Фебу придержать коня.

– Если вы еще не знакомы друг с другом, я хотел бы представить вас миссис Ньюбери, мисс Марлоу. Она самая забавная из моих кузин; уверен, вы непременно поладите! Джорджи, что за поразительное зрелище! Как получилось, что вы так целомудренно гуляете пешком? И рядом нет верного супруга, который бы сопровождал вас на верховой прогулке? Неужели у вас не осталось ни единого cicisbeo?[54]

Леди, рассмеявшись, протянула ему руку для рукопожатия и сказала: